– Не твоё, говорю, а моё!
Моментально собравшаяся очередь полчаса слушала это бесконечное твоё-моё, пока не выяснилось, что они говорят об одном и том же.
«Хелидони» – ласточка, «хелона» – черепаха. Я очень удивила маленькую Нефели, когда, гуляя с ней по набережной, сказала, мечтательно глядя в небеса:
– Смотри, Нефели, черепахи по небу летают!
Приятель-армянин жалуется на сложности в освоении русского языка, в частности, падежных и родовых окончаний:
– Слушай, в русском языке зачем столько рода? У нас его нет. Она нам не нада!
Немолодой понтиец, недавно приехавший из Грузии, жаловался приятелю:
– Что за люди эти греки! Я вот сам грек, а не понимаю! Воды, слушай, не допросишься. Не дадут!
– Ну уж насчёт воды это ты заливаешь.
– Точно тебе говорю! Без языка где работу возьмёшь? То там, то здесь. Нашли мне в одном доме крышу чинить. Я на жаре, слушай, как на сковородке жарился. Горло пересохло. Спустился вниз к хозяйке, дай, говорю, воды попить. Так её аж затрясло всю от страха. Руками машет, нет, говорит, воды, и не проси! Так и не дала.
– Ну не может быть. Не верю. Ты как спросил?
– Дай мне воды.
– Это по-русски. А по-гречески как?
– Дай мне рено!
– Ну, «Рено» я и сам бы тебе не дал, даже если б он у меня был. А вода по-гречески будет – неро!
Три года назад в греческой газете «ТА НЭА» были напечатаны два текста. Один из них – мой. Другой, тот, что был опубликован первым, принадлежит госпоже Домне. Других данных об авторе не сообщалось. Тексты появились в колонке известного писателя и поэта Левтериса Паподопулоса «Взгляд» с перерывом в несколько недель.
Госпожа Домна вспомнила случай, произошедший 35 лет назад, когда она была ученицей первого класса. В небольшой сельской школе не было ни буфета для учеников, ни двора для прогулок.
Каждый день дети ждали господина Никоса, который торговал пирогами со шпинатом и фаршем. Тот день, – вспоминает госпожа Домна, – был настолько холодным и снежным, что в школе отменили занятия, но большинство детей всё равно пришли. Не пришёл, однако, господин Никос, и учительница, госпожа Ольга, забеспокоилась, что дети останутся голодны. Она собрала деньги и послала старшего ученика в магазин за мукой, сахаром и другими продуктами, необходимыми для того, чтобы испечь кекс. Прямо на учительском столе она замесила тесто, послала ученика в ближайшую пекарню, и через час ароматный, горячий кекс с ванильным запахом был в классе. Учительница взяла нож, разрезала кекс и раздала детям. Пригласила учительницу из соседнего класса, угостила и её, и та, пробуя кекс, всё восхищалась кулинарными способностями госпожи Ольги. Оставшийся кусок учительница завернула в салфетку и положила в сумку. Мы, 3–4 ребёнка, что не имели в тот день денег, – продолжает госпожа Домна, – смотрели, как другие едят кекс. Помню подругу, Марию, которая спрашивала соседку: Вкусно? Вкусно?
Много событий с тех пор прошло и забылось, но этот случай стоит перед глазами, и запах того кекса я не забуду никогда. Если моя учительница, госпожа Ольга, ещё жива, то я хотела бы спросить её: Был ли вкусным тот кекс?
История задела за живое. Мне не давала покоя эта маленькая голодная девочка. Можно написать госпоже Домне, но ту девочку нельзя утешить ничем и никогда. Многое вспомнилось, прошли перед глазами забытые лица, события, запахи… И запах яблока, чудесного, принесённого с мороза яблока воскресил давнюю историю. Яблоко просилось на бумагу, и я решилась написать – впервые – на греческом языке. Текст был напечатан в той же рубрике.
… И в моей жизни случилась подобная история, и я помню её так же, как госпожа Домна – свою. Куда девается маленький ребёнок, глазами которого мы смотрели на мир? Вырастает и исчезает бесследно? Нет, он живёт внутри нас, мучается своими детскими страхами и требует ответа на вопросы, заданные тогда. И когда умирает старик, вместе с ним умирает тот нежный ребёнок, что плакал по ночам.
Была зима холодная, но обычная для Сибири: – 25. Помню нашу маленькую сельскую школу, что сияла чистотой. Помню наш шумный третий класс и учительницу Зою Александровну. Урок был математики. Тема – дроби. Чтобы объяснить эту трудную тему, учительница принесла в класс огромное яблоко. Такого яблока я не видела никогда! Где нашла она это чудо среди зимы и метели? Мы не мёрзли и не голодали, но найти живое яблоко зимой было невозможно.
Учительница берёт нож и делит яблоко пополам: видите? Одна вторая плюс одна вторая вместе составляют целое. Потом режет яблоко на четыре. Вместе опять составляют целое! Понятно? И как же не понять, когда объясняют так замечательно!
Яблоко притягивает взгляды. Фруктовый аромат заполняет класс до самых замороженных окон. У нас текут слюнки, и все начинают, как котята, облизываться, не в силах отвести глаз от яблока. Учительница озадаченно смотрит на нас. Затем берёт нож и делит яблоко на тридцать частей! Кусочки были тонкими, как листок из тетрадки. Каждый ребёнок получает свой ломтик, который тает во рту.
