— Старый Чикаго! — выдохнул мародер. — Территория Шакала — на руинах Старого Чикаго, — он куда-то показал пальцем. — Просто держись восточного шоссе. Дорога ведет прямо в город на берегу озера. Не пропустишь.
— Как это далеко?
— Где-то день пути, если ехать. Я не в курсе, как быстро вы, вампы, ходите, но, если ехать всю ночь, к завтрашнему вечеру будешь там.
— Спасибо, — сказала я, вставая. Окинув быстрым взглядом мотоцикл мародера, я отметила, что левая его сторона здорово помята, но в остальном он выглядит целым. — А теперь мне нужно, чтобы ты показал мне еще кое-что. ***
Когда я вернулась, Зик спал, неловко раскинувшись на диване, одна рука свесилась на пол. Во сне он казался моложе, гримаса боли исчезла с расслабленного лица. Не хотелось его будить, но стоило мне войти в комнату, как он заворочался и открыл глаза.
— Я уснул? — пробормотал он и, поморщившись, сел на диване и опустил ноги на пол. — Почему ты меня не разбудила? Я надолго отрубился?
— Сейчас чуть за полночь, — ответила я и бросила на диван рюкзак, подняв облако пыли. — Это тебе. Внутри еда, вода, медицинские принадлежности и прочее, хватит на несколько дней. Как нога?
— Болит, — сказал Зик и медленно, скрипнув зубами, поднялся. — Но жить буду. Идти точно смогу. — Он осторожно надел на спину рюкзак. — Ты выяснила, куда увезли остальных?
— Ага, — Зик поднял на меня сияющие надеждой глаза, и я слегка улыбнулась. — Территория Шакала — на руинах города, день-другой пути на восток. В Старом Чикаго. Их туда забрали.
— День-другой пути на восток, — пробормотал Зик и похромал к двери. Я хотела ему помочь, однако он напрягся и мотнул головой, так что я оставила его в покое. — Для нас, значит, это несколько дней. Не думаю, что смогу идти очень быстро.
— Не обязательно, — сказала я и распахнула дверь.
Брови Зика взлетели вверх, и он ухмыльнулся.
У края тротуара стоял, урча, мотоцикл — помятый, но вполне годный.
— Пришлось попотеть, чтобы сообразить, как этой хреновиной управлять, — сказала я, а Зик меж тем одолел ступеньки и вышел на улицу, — но, кажется, я более или менее разобралась. Как мило со стороны наших друзей-мародеров было одолжить нам байк, верно?
Зик посмотрел на меня, и на секунду суровое подозрение в его глазах сменилось облегчением и благодарностью. В этот миг он походил на того Зика, которого я знала. Смутившись, я взяла с сиденья мотоцикла шлем и кинула ему. Зик моргнул от неожиданности, но шлем поймал и растерянно нахмурился.
— Мне он не нужен, — пояснила я. — Но тебе понадобится — я пока неопытный водитель. Надеюсь, хоть в стену больше не врежусь.
Я оседлала мотоцикл, схватилась за руль, чувствуя исходящую от машины мощь. К такому нетрудно привыкнуть. Зик медлил, держал шлем в руках и смотрел на мотоцикл так, словно тот мог его укусить. Но тут я догадалась, что дело не в мотоцикле.
Дело во мне.
Я прокрутила правую ручку на руле — байк издал громкий рык, и Зик вздрогнул.
— Ты едешь или нет? — спросила я.
Он бросил на меня сердитый взгляд. Стиснул зубы, осторожно перекинул через седло раненую ногу и сел позади меня. Зик старался держаться от меня подальше, но я все равно чувствовала тепло его тела и бешеное биение сердца. Хорошо, что мое сердце не бьется, иначе оно колотилось бы так же.
— Держись крепче, — бросила я, и Зик надел шлем. — Машинка норовистая.
Я дала газу, возможно, сильнее, чем следовало, и байк рванул вперед. Зик вскрикнул и вцепился мне в плечи.
— Извини, — сказала я, и он неохотно обхватил меня за талию. — Я только учусь.
Я попробовала снова, на этот раз спокойнее, и мотоцикл ровно покатил по улицам. Когда мы добрались до шоссе, я остановилась и оглянулась. Лицо у Зика было суровое, руки и спина напряглись — то ли от неудобства, то ли от боли, то ли от того и другого.
— Готов? — спросила я, и он кивнул. — Тогда держись. Я собираюсь посмотреть, как быстро эта штука способна ехать.
Зик обхватил меня крепче. Я повернула на восток, дала по газам, и мотоцикл, заревев, сорвался с места. Мы набирали скорость, ветер свистел у меня в ушах, мы мчались все быстрее и быстрее — только мы и пустая дорога. Я чувствовала, как стискивают мое тело руки Зика, как прижимается к моей спине его лицо, но все равно подставила лицо ветру и завыла.
Над нами висела полная луна, озаряя своим ярким сиянием прерию, освещая путь на восток, к концу дороги. ***
Я могла бы так ехать вечно. Ветер в волосах, расстилающееся впереди шоссе, бешеная скорость — это не надоедало. Увы, приближающийся рассвет и состояние Зика вынудили нас остановиться за пару часов до зари в обветшалом фермерском доме — отдохнуть и перевязать Зику ногу. Выгнав из полуразрушенной кухни колонию крыс, я усадила его за стол и осмотрела рану. Похоже, инфекции не было, но я все равно щедро полила ногу перекисью водорода, прежде чем сменить повязку. Сильный химический запах, смешанный с запахом крови Зика, заставил меня испытать легкую тошноту — я сочла ее замаскированным благословением. Мне не хотелось кусать Зика, пока от него так несло перекисью.
