Закон бессмертных полностью

Я отогнала эти мысли. Нет смысла копаться в прошлом — пользы от этого не будет. Я вышла из спальни и толкнула дверь напротив. За ней оказалась комната поменьше, с узкой кроватью, но здесь было темно, занавески плотно задернуты и никаких скелетов.

Я легла на спину, положив меч рядом. Разумеется, для любого, кто проникнет сюда днем, я стану легкой добычей — лежа на кровати, как мертвая, не в силах проснуться.

Я бросила взгляд на закрытую дверь, и в голову внезапно пришла мысль, наполнившая меня леденящим ужасом. Зик не спит, он может ходить, и он вооружен. Не прокрадется ли он сюда и не отрежет ли мне голову? Не убьет ли он меня, беспомощную, следуя вколоченным в него Джебом принципам? Насколько он ненавидит вампиров?

А может, он просто возьмет мотоцикл и отправится сражаться с мародерами в одиночку?

Внезапно я пожалела, что не устроилась спать снаружи, зарывшись глубоко в землю, подальше от мстительных демоноборцев. Но между занавесками уже пробивались серые полосы света, и я чувствовала, как руки и ноги слабеют и наливаются тяжестью. Придется принять на веру то, что у Зика хватит ума осознать, что в одиночку спасти остальных он не сможет, что принципы у него не такие непоколебимые, как у его наставника, и что, хоть я и вампир, я все-таки не чужая ему.

Глаза мои закрылись, и за миг до того, как я отключилась, мне почудился скрип открываемой двери.

Мир перевернулся вверх дном.

Я не могла пошевелить заведенными за спину руками, я вообще ничем не могла пошевелить. Ветерок скользнул по моим голым плечам. Руки, кажется, сломаны. Или связаны. Или и то и другое. Странно, но боли я не чувствовала.

Пол, в нескольких футах от моей головы, был бетонный. Стены вокруг меня были бетонные. Такое ощущение, что я находилась глубоко под землей, хотя не понимала, как сюда попала. Повернув голову, я увидела неподалеку перевернутый столик с блестящими в полумраке инструментами. Шаги. А потом передо мной остановились ботинки, а к лицу внезапно приблизился сверкающий, добела раскаленный кончик кочерги. Я дернулась, и из сумрака раздался голос:

— Добро пожаловать в мой дом, старый друг. Надеюсь, тебе тут нравится — потому что ты пробудешь тут какое-то время. Может, даже останешься тут навечно — разве не чудесно? О, но прежде чем ты мне ответишь, позволь мне официально поприветствовать тебя в аду.

Кончик кочерги внезапно пронзил мой живот и вышел из спины, в воздухе разлился запах крови и горелого мяса.

И тут пришла боль.

Я проснулась с оскаленными зубами, подпрыгнула от вида незнакомых теней надо мной и рухнула с кровати. С шипением поднялась, осмотрелась — фантомная боль от пронзившего меня стального прута уступила место реальности.

Я расслабилась, убрала клыки. Опять странный кошмар. Только этот был безмерно хуже прошлого. Все было таким настоящим, я словно и правда свисала с потолка, а добела раскаленная кочерга пронзала мое тело. Я вздрогнула, вспомнив тот холодный вкрадчивый голос.

Он казался знакомым, я будто бы слышала его раньше…

— Эллисон! — В дверь постучали. — У тебя все хорошо? Мне показалось, я услышал крик.

— Все в порядке, — откликнулась я, и чувство облегчения вытеснило все остальные. Зик никуда не делся. Не уехал и не отрезал мне голову во сне. — Я сейчас выйду.

Когда, взъерошенная и усталая, я выбралась в коридор, Зик поднял брови.

— Дурные сны? — спросил он, и я злобно на него зыркнула. — Не знал, что вампирам снятся кошмары.

— Ты многого о нас не знаешь, — буркнула я, проходя мимо него на кухню.

На столе, в окружении открытых банок с консервированными бобами и оберток от вяленого мяса, мерцала свеча. Зик, должно быть, нашел продуктовые запасы.

— Давай сюда, лучше сменить тебе повязку перед тем, как мы выдвинемся в путь.