Затем я заметила охранника на другом конце коридора. Он стоял у окна, глазея на улицы, но повернулся, едва я вышла из лифта. Удивленно моргнул, явно не ожидая увидеть здесь девушку-вампира. Увы, ему не повезло. Я бросилась к нему и с силой ударила мечом — охранник без единого звука сполз по стене. Обойдя тело, я направилась к двери.
Из-под нее струился свет и доносилось едва слышное гудение. Надеясь, что там меня не поджидает ухмыляющийся король мародеров, я чуть приоткрыла дверь и заглянула в щелку.
Яркое сияние ослепило меня, и я отпрянула. Прикрыв глаза рукой, попробовала снова, глядя сквозь пальцы. В комнате за дверью было мучительно светло, ни единой тени не осталось ни в одном уголке. Вдоль стен тянулись столы и полки, на одних были книги, на других — странные механизмы и стеклянные трубки, в них отражался свет. Откуда его столько взялось? Даже сотней факелов и фонариков помещение так не осветишь. Я приоткрыла дверь чуть шире, осторожно оглядела комнату. И увидела еще больше странного. В дальнем конце на стене висела непонятная зеленая доска, одна ее половина была исписана белыми буквами и цифрами, которые ничего мне не говорили. Другую половину занимала карта, показывающая «Соединенные Штаты Америки», какими они были до эпидемии. Она тоже была вся исписана красными чернилами, что-то было подчеркнуто, что-то обведено — похоже, это делал человек, пребывавший в отчаянии.
Мое внимание привлекло какое-то движение. В углу, напротив стеклянной стены во всю длину комнаты, стоял громадный старый стол. На нем расположился мерцающий экран, усеянный словами, которые я не могла разобрать. Я завороженно уставилась на него. Настоящий компьютер, из тех времен, когда такие технологии были в каждом доме. Я никогда раньше не видела работающий компьютер, хотя на Периферии ходили слухи, что такие существуют — нужен только внешний источник энергии. Шакал потратил много времени и усилий, чтобы создать это место. Чем же он собирался здесь заниматься?
Мой взгляд продолжал двигаться по комнате и наконец нашел у дальней стены того, кого я искала. У окна, выделяясь силуэтом на фоне ночного неба, стоял человек и смотрел на распростершийся внизу город. Острые черты Джебедайи Кросса озаряло слабое красноватое сияние. И возможно, мне померещилось, но, кажется, на его впалой щеке блеснула влага. Лицо у старика было совершенно опустошенное — лицо человека, потерявшего в этой жизни все.
Распахнув дверь, я вошла в комнату.
— Джебедайя.
Он повернулся, и на мгновение в его глазах мелькнуло удивление.
— Ты, — сказал он, хмурясь. — девочка-вампирша. Как… Почему ты здесь? — помолчав, он горько улыбнулся. — Ах да. Ты следила за нами, верно? Не могла просто так нас отпустить. Теперь мне понятно. Твое племя так скоро на месть, — его голос изменился, стал холодным, стальным, полным ненависти. — Для тебя это идеальное место. Затерянный город, полный демонов и грешников, управляемый дьяволом. Значит, пришла поглумиться? Посмотреть на старика, который лишился всего?
— Я пришла не глумиться, — сказала я, делая шаг к нему. — Я пришла вытащить вас отсюда.
— Ложь, — равнодушно ответил Джеб. — Я бы никуда не пошел с тобой, дьяволица, даже если бы мог. Но сейчас это уже не имеет значения. — Он снова повернулся к окну и поглядел на несущийся по ветру дым. — Их больше нет. Они освободились от этого мира. Скоро я присоединюсь к ним.
— Они живы. — Я подошла к нему. — Мы с Зиком их освободили. Они ждут нас за городом, но надо идти сейчас, пока Шакал нас не обнаружил.
— Ты боишься смерти, вампирша? — тихо спросил Джеб, все еще глядя в окно. — Тебе бы следовало знать, что нет ничего опаснее чеовека, который не боится умереть. Я потерял все, но это меня освободило. Король-вампир никогда не заставит меня делать то, что ему нужно. А ты — ты больше ни для кого не будешь угрозой.
— Джеб. — Я потянулась к нему. — Шакал может появиться здесь в любой момент. Нам надо отсюда выбираться, нет времени на…
Джеб развернулся, шагнул вперед и совершенно спокойно ударил меня в живот чем-то острым.
Я ахнула и содрогнулась — страшная, ослепляющая боль пронзила мои внутренности. Обнажив клыки и рыча, я отпрянула от Джебедайи — тот невозмутимо смотрел на меня. Пальцы его окрасились ярко-красным.
Я схватилась руками за живот, чувствуя, что оружие — острое, мучительное — до сих пор торчит во мне. Загадочный предмет был скользким от залившей его крови, но я ухватила его за конец и, стиснув зубы, чтобы не кричать, вытащила. Почти шестидюймовый осколок стекла вышел из моего живота со спазмом боли; вскрикнув, я бросила его на пол, и тут мои ноги подкосились, и я рухнула на колени.
Джебедайя исчез из моего поля зрения, направившись к одной из полок, лицо его не выражало ничего. Моя рана залечивалась, срасталась, но недостаточно быстро.
— Джеб, — прохрипела я, попыталась подняться на ноги, но, скривившись, упала на пол. — Клянусь… я пришла сюда, чтобы вас вытащить. Остальные живы, ждут вас…
