Он открыл ящик шкафа, вынул скальпель и направился ко мне. Скальпель поблескивал в его руке, взгляд у Джеба был ледяной. Кажется, он меня не слышал.
— Пусть это будет моим последним покаянием, — прошептал он почти в трансе, а я меж тем, ухватившись за столешницу, отчаянно пыталась подтянуться и встать. — Эдем потерян. Иезекииль потерян. Лекарство для рода людского потеряно. Я потерпел поражение, но я хотя бы заберу с собою в ад одного демона. На это меня хватит.
Держась за живот, я поползла прочь от него. Меня переполняло желание вытащить меч, однако я заставила себя говорить с Джебом.
— Лекарство? — спросила я, располагаясь так, чтобы между нами была столешница. — Что за лекарство? — Ничего не ответив, он спокойно обогнул препятствие, сжимая в вытянутой руке скальпель. — Так Шакал говорил правду, — догадалась я. — Вы действительно знаете, как вылечить бешенство. Вы держали это в тайне от всех.
— Не говори о том, чего не понимаешь, вампир, — отрезал Джеб уже чуть эмоциональнее. — Лекарства нет — пока. Есть лишь обрывочная информация, результаты провальных экспериментов, проведенных десятки лет назад.
— Вы знали о вампирских экспериментах, — догадалась я. Джеб уставился на меня поверх химической посуды, опустил руку со скальпелем. — Как? Вы там были? Вы жили в Нью-Ковингтоне до того, как он стал вампирской территорией? Вам не может быть столько лет.
— Мой дедушка был в команде исследователей, разрабатывавших лекарство, — ровным голосом сказал Джебедайя. — Он был ведущим ученым, блестящим специалистом в своей области. Это он обнаружил, что вампирская кровь может стать ключевым элементом при разработке лекарства от Красного вируса. Это он решил, что экспериментировать надо на живых особях. И это он в конце концов убедил остальных позволить вампиру помочь им.
Я прислонилась к столу, боль в животе постепенно утихала. Но теперь пробудился Голод. Мне требовалась кровь, а рядом не было никого, кроме Джеба. Я вцепилась в угол стола, пытаясь сосредоточиться на словах старика, а не на биении его сердца.
— Это решение привело его к катастрофе, — продолжал Джеб все тем же ровным голосом, глаза его походили на два пустых зеркала. — Потому что гордыня одного человека породила бешеных. Потому что человек спутался с демоном. Ничего хорошего не может выйти из чистого зла, и расплата настигла всех. Созданные ими чудовища сбежали, убили всех, а лаборатория сгорела. Но перед смертью главный ученый успел сделать копии всех исседовательских материалов, всего, что удалось узнать, и передал их своему сыну.
— Вашему отцу. Который передал их вам. — Я внезапно вспомнила, как Кэнин искал на развалинах старой больницы что-то, чего так и не нашел. Джеб промолчал, и молчание его было красноречивей тысячи слов. Я медленно кивнула. — Это и есть настоящая причнина, по которой вы хотите найти Эдем. Вам нужно место, где вы сможете изучить эти материалы и найти лекарство.
— Если бы я погиб, они бы перешли к Иезекиилю, — прошептал Джеб, и лицо его на мгновение исказила боль. — Но его больше нет, и никого больше не осталось. И значит, все оборвется на мне. Я не допущу, чтобы материалы попали в руки дьявола.
— Джеб,
Джеб удивленно моргнул, его остекленевшие глаза стали чуть живее.
— Иезекииль… жив? — прошептал он, но тут же почти с отчаянием затряс головой. — Нет. Нет, ты лжешь, демон. Иезекииль был мне сыном, хоть и не по крови. Он бы никогда не спутался с такой, как ты. Не этому я его учил.
Я вскипела от гнева — и от Голода, который копился по мере того, как зарастала рана.
— Зик заботился о людях куда лучше, чем вы, проповедник! — рыкнула я на Джебедайю — при виде моих клыков он оцепенел. — Он на все ради них был готов, на все! Даже готов был погибнуть, спасая их. Даже готов был взять в напарники вампира, который, позвольте заметить, сейчас пытается спасти вашу упрямую задницу! Может, я и демон, но Зик гораздо человечнее вас, меня и кого бы то ни было, и если вы этого не видите, то совсем его не знаете.
Несколько мгновений Джебедайя смотрел на меня, потом медленно покачал головой и закрыл глаза.
