— Я был с тобой столько, сколько мог. — Глаза у Кэнина остекленели, я догадалась, что после ранения он испытывает сильный голод. Но он все равно старался говорить спокойно: — Ты знаешь почти все, что нужно для выживания. Мне осталось рассказать тебе лишь одно. — Пуля срикошетила от машины, сверкнув в сумраке, и я вздрогнула. Кэнин, кажется, даже ее не заметил. — Это умение, которым должен владеть каждый вампир, — он почти шептал, — если ты окажешься на открытом пространстве без укрытия, то можешь спастись от солнца, зарывшись глубоко в землю. Мы делаем это инстинктивно. Таким же образом спят днем бешеные, поэтому будь осторожна, потому что они могут выскочить прямо у тебя из-под ног. Нужно найти участок чистой земли, без камней и бетона, и укрыться целиком. Ты все поняла? Этот навык может понадобиться тебе очень, очень скоро.
Я мотала головой, едва его слушая, а крики и дикий лай меж тем приближались.
— Кэнин. — Я почувствовала, что в глазах начинает щипать. — Я не могу! Я не могу бросить тебя тут умирать.
— Не надо меня недооценивать, девочка, — ответил Кэнин, и губы его изогнулись в легчайшем намеке на улыбку. — Я живу на свете уже очень, очень долго. Ты думаешь, это худшее из того, что со мной случалось? — Его улыбка стала шире и злее, но затем Кэнин вновь посерьезнел: — Однако ты — ты этого не переживешь. В твоем нынешнем состоянии — нет. Поэтому уходи — и живи, становись сильнее. Однажды мы, возможно, встретимся вновь.
Снаружи раздался вой, свидетельствующий о том, что нас обнаружили, на стену обрушился град пуль, и мы нырнули вглубь помещения. Кэнин зарычал, выпустил клыки, глаза его остекленели еще сильнее. Оскалившись, он повернулся ко мне.
— Уходи! Двигайся к лесу. Я их пока задержу. — В стену, осыпав нас кирпичной крошкой, впечаталась пуля, и Кэнин рыкнул: — Уходи! Оставь меня.
— Кэнин…
Он взревел, на лице проступили демонические черты — я впервые увидела, каким он может стать, и в ужасе отпрянула.
— Уходи! Только попытайся мне помочь — я сам вырву тебе сердце!
Подавив всхлип, я развернулась, проползла по полу и, каждую секунду ожидая получить пулю в спину, выскользнула в разбитое окно на другом конце дома. Назад я не смотрела. В воздухе раздался рев Кэнина, леденящий душу яростный вызов, за ним последовали бешеные пулеметные очереди и отчаянные вопли.
Добравшись до границы пустыря, я нырнула в развалины; по лицу, ослепляя меня, струились горячие кровавые слезы. Я бежала, пока звуки битвы за моей спиной не утихли, пока руины не уступили место лесу, пока постепенно заливающий небо свет не отнял у меня силы, вынудив еле-еле ползти.
Наконец, рыча и плача, я рухнула у корней старых деревьев. Оставались считаные секунды до того, как рассвет опустится на землю и превратит меня в ходячий факел. Полуослепшая от кровавых слез, я зарылась пальцами в холодную сырую землю, принялась разгребать грязь и листья, гадая, сумею ли я закопаться достаточно быстро, чтобы спрятаться от солнца. Было жарко, ужасно жарко. Я стала копать быстрее, как сумасшедшая, думая — не дымится ли уже моя кожа?
Земля расходилась, словно таяла подо мной, поглощала меня. Я упала в черную дыру, холодная земля облепила меня, точно кокон, и жар мгновенно пропал. Прохладная, благословенная тьма окутала меня, а дальше не было ничего. ***
Когда я проснулась вновь, мир был тих и я была одна.
Отряхнув землю с волос и одежды, я огляделась и прислушалась, пытаясь различить выстрелы и хоть какие-то признаки жизни в темноте. Вокруг все было неподвижно, лишь листья шуршали у меня над головой. Свозь ветви виднелось сверкающее звездами небо.
Кэнина нигде не было. Скрепя сердце, я вернулась к развалинам и обыскала их, хотя понимала, что найти его не удастся. Если он мертв, от него не осталось ничего, кроме пепла. Правда, я наткнулась на пару мертвых людей, разорванных словно бы диким зверем. Один из них все еще сжимал в окровавленной руке винтовку. Я осмотрела ее, но винтовка оказалась пуста, все патроны расстреляны, и нести ее с собой было бессмысленно и неудобно.
Лишь осознав, что осталась совсем одна, я задумалась, что делать дальше.
«Черт бы тебя побрал, Кэнин, — думала я, пытаясь справиться с удушающим страхом и неуверенностью. — Куда мне теперь идти? Что делать?» Возвращаться в город я не смела — Государь точно прикажет меня убить за связь с особо опасным преступником вампирского мира. Но пространство за пределами развалин было для меня загадкой. Действительно, что там? Может быть, еще один вампирский город. А может быть, нет. Может, там только пустошь насколько хватает глаз. Может, там нет ничего, кроме рыскающих повсюду бешеных, готовых прикончить любого человека.
Но я уже не была человеком. И я уже не так боялась бешеных. Теперь я принадлежала к их миру, к миру тьмы.
