Честно признаться, я могла бы поспорить, что мне об этих людях известно больше него. Я знала, что Калеб обожает сладкое, а Рут до ужаса боится змей — эта информация мне весьма пригодилась, когда я нашла на дороге ужа и подбросила ей в палатку. Весь оставшийся вечер я хихикала, вспоминая ее вопли. Я знала, что Тереза, хромоногая пожилая женщина, и Сайлас, ее муж, женаты тридцать девять лет и следующей осенью готовятся отпраздновать юбилей. Я знала, что Джейк потерял свою супругу во время нападения бешеных три года назад и с тех пор не разговаривает. Все эти факты, воспоминания, обрывки их жизней оседали внутри меня — при всех моих стараниях держаться отстраненно. Я не хотела знать об их прошлом, об их жизни, я не хотела знать о них ничего. Потому что я прекрасно понимала, что однажды мне придется выбрать кого-то из них, чтобы покормиться, — и как я буду это делать, зная, что Дороти падает в обморок при виде крови, а восьмилетняя Бетани как-то зимой чуть не умерла от укуса лисы?
Но больше всего восхищал и смущал меня Зик. Было очевидно, что все его обожают — будучи правой рукой Джебедайи, он тем не менее всем помогал, обо всех заботился. И при этом никогда ни о чем не просил, не ждал помощи в ответ на свою помощь. Ко взрослым он относился с уважением, к детям — с терпением, и я не могла понять, как получилось, что они с Джебом настолько разные. А может быть, Джеб мог позволить себе быть таким благодаря Зику. Это казалось несправедливым — взваливать на Зика столько ответственности, потому что сам Джеб не хотел ни во что вмешиваться, — но кто бы меня спрашивал?
Однажды ночью, когда мы разбили лагерь раньше обычного, я подошла к костру и с изумлением обнаружила, что Зик сидит у огня и
— «Моисей простер руку над морем, — негромко произнес Зик, глядя на страницу перед собой, — и с рассветом воды сомкнулись. Египтяне бежали навстречу морю и Господь смел их в воду. Вода хлынула назад и накрыла колесницы и всадников — все войско фараона, которое ринулось за израильтянами в море. Не спасся никто.
Но израильтяне перешли через море, как по суше: одна стена воды стояла у них справа, а другая — слева. В тот день Господь спас Израиль от египтян, и Израиль увидел их мертвыми на берегу. Когда израильтяне увидели великую силу, которой Господь сразил египтян, то их охватил страх перед Господом. Они поверили Ему и Его слуге Моисею».
В горле у меня набух горький ком. На мгновение я увидела, как мы с Шестом сидим, прижавшись друг к другу, в моей холодной каморке над раскрытой книгой. Зик не поднял глаз, не заметил меня, но я слушала его негромкий спокойный голос, смотрела, как Калеб и Бетани ловят каждое его слово, и чувствовала, как внутри занимается странная тоска.
— Иезекииль! — прогремел Джебедайя, и Зик поднял голову.
Увидев старика в нескольких ярдах, он закрыл книгу и дал ее в руки Калебу.
— Подержи пока, — шепнул он, взъерошив мальчику волосы, и встал. — Я сейчас вернусь.
Когда Зик ушел, любопытство заставило меня подойти ближе, я хотела рассмотреть книгу, подержать ее в руках, прочесть заглавие. Бетани подняла голову, заметила меня и вытаращила глаза. Она вскочила на ноги и убежала вслед за Зиком, оставив Калеба у костра наедине с нависающим над ним вампиром.
Калеб недоуменно оглянулся, увидел меня и улыбнулся.
— Привет, Элли! — сказал он, и я подошла ближе. — Если ты ищешь Зи, то он только что ушел. Но скоро вернется.
— Можно посмотреть? — спросила я, показывая на кожаный том в его руках. Калеб помедлил.
— Это книжка Зи, — неуверенно сказал он, сжав книгу крепче. — Он попросил меня за ней присмотреть.
— Я ее не попорчу, — пообещала я, опускаясь на колени в прохладную траву. — Пожалуйста!
Он немного подумал, а потом просиял:
— Хорошо, но только если ты мне почитаешь.
— Я… — Внутренне я содрогнулась, вспомнив уроки с Шестом и то, как он всадил нож мне в спину. Но мне все равно было любопытно, и это был единственный способ увидеть книгу, если только не вырывать ее из рук Калеба… — Я почитаю, — ответила я, и Калеб радостно улыбнулся.
Он передал мне книгу, придвинулся поближе, устроился у моей ноги и приготовился слушать. Сев поудобнее, я взглянула на кожаный том — это была первая книга, что я видела с тех пор, как покинула Нью-Ковингтон. Заглавия на обложке не было, лишь золотой крест поблескивал в центре — он походил на тот, что носил на шее Зик. Я повернула книгу и заметила, что края страниц тоже золотые.
— Почитай что-нибудь, Элли — попросил Калеб, подпрыгивая на месте. Поморщившись, я раскрыла книгу — страницы хрустнули — посередине, на месте, отмеченном закладкой-ленточкой. Почему бы не начать отсюда?
Я читала медленно — буквы были маленькие и странные, такого шрифта я не видела никогда.
