Мы хором рассмеялись, наши голоса эхом отдались от стен дома. Воздух сумерек был прохладным и туманным, и, вдохнув, я ощутила запахи дыма, земли, животных и навоза. Это были чистые запахи, гораздо чище, чем на Периферии и в городе. По двору носились цыплята, мохнатый черно-белый пес смотрел на нас из-под ржавого трактора. Когда наши взгляды встретились, он зарычал на меня, оскалив клыки, но Зик этого не заметил.
— Теперь моя очередь, — сказал он, глядя себе под ноги, когда мы направились по грязной дороге к сараю. Я удивленно нахмурилась, а Зик пнул в траву камешек, проводив его глазами. — Поблагодарить тебя, — пояснил он. — За то, что помогла с Джо и убила этого кабана… В общем, ты нам жизнь спасла. Я не думаю… то есть если бы тебя с нами не было…
Я пожала плечами и смущенно сказала:
— Да ладно. Ты бы сделал для меня то же самое, и Дэррен сделал бы, и я думаю, нам обоим этой ночью повезло. Никто не пострадал, так что забудем.
— Кабан почти достал меня, — пробормотал Зик себе под нос. — Я почувствовал его зубы на своей ноге. Слава богу, он не прокусил кожу. Если бы Джеб узнал… — он замолчал.
— Что? — спросила я.
Зик тряхнул головой.
— Ничего. Неважно. Я бы просто… он бы мне все уши прожужжал из-за этого, вот и все. — Я пристально посмотрела на него, но Зик на мой взгляд не ответил. — В общем, я всего лишь хотел сказать спасибо, — он пожал плечами. — И можешь таскаться со мной и Дэрреном когда захочешь.
— Таскаться?
— Ну, ты поняла, о чем я.
Мы подошли к сараю — блекло-серому строению, пахнущему соломой и козьим навозом. Изнутри шел теплый желтый свет и доносились шепот людей и блеяние животных. Проскользнув в массивные двойные двери, мы увидели, что Джеб разговаривает с Патришей, а остальные расположились вокруг них, сидя на тюках с сеном или прислонившись к оградам. Мэтью устроился в уголке с бутылкой молока и козленком на коленях, а Калеб и Бетани радостно за ним наблюдали.
— Благодарю вас за гостеприимство, — как раз говорил Джеб, когда мы с Зиком вошли. — Мы ценим ваше предложение остаться, но не хотим быть обузой.
— О, Джебедайя, прекратите, — прервала его Патриша. — Никакая вы не обуза. Вам всем здесь рады, и мы готовы приютить вас на столько, на сколько потребуется. Еды у нас достаточно, и если вы не против спать в сарае, то и места тоже. Должна признать, это немного странно, что вы спите днем, но кто я такая, чтобы вас судить, так что судить я не буду, — она окинула взглядом всех присутствующих, улыбнулась Мэтью, Калебу и козленку. — Понимаю, решать еще рано, — продолжила она почти с сожалением, — но, если вы надумаете остаться тут насовсем, мы всегда сможем расширить дом. Мы делали это раньше, сделаем и сейчас.
— Мы не можем остаться надолго, — твердо сказал Джеб. — И я настоятельно прошу, чтобы нашему циклу сна никто не мешал, но, возможно, мы найдем способ отплатить вам за гостеприимство.
— Вы, проповедник, только помолитесь за нашего Джо, и этого хватит, — лицо Патриши сделалось печальным и мрачным. — И возможно, если вы и впрямь хотите помочь, вы могли бы выделить пару человек, чтобы следить за стеной ночью, поддерживать огонь и присматривать за живностью. Раз уж вы все равно существа ночные.
— Да, — кивнул Джебедайя и внезапно заметил нас с Зиком у дверей. — Да, это мы можем, — он подозвал Зика и хлопнул его по плечу, когда тот подошел. — Вы уже знакомы с моим сыном, — сказал он с заметной гордостью в голосе. — Иезекииль будет отвечать за ночные караулы и все остальное, что вам понадобится.
— Будет замечательно иметь больше людей в карауле, — задумчиво сказала Патриша и сдержанно улыбнулась Джебу. — Отлично, проповедник, мы принимаем ваше предложение. Я велю Дэвиду и Ларри показать вашим мальчикам, как у нас все устроено ночью.
Джебедайя и Патриша обменялись кивками — два жестких, строгих лидера оценили друг друга по достоинству. На мгновение в голове моей мелькнула безумная мысль, что из них получилась бы отличная, хоть и жуткая парочка, и я хихикнула.
Три пары глаз воззрились на меня.
— А это Эллисон, — равнодушно сообщил Джеб, в голосе его не звучало ни капли той гордости, с которой он говорил о Зике. — Она совсем недавно присоединилась к нашей маленькой семье; впрочем, Иезекииль утверждает, что она весьма умело обращается с мечом. Собственно, она почти самостоятельно уложила бешеного кабана, — приговором эти холодные, суровые слова не были, но и на похвалу не тянули.
— Мы уже встречались, — на губах Патриши мелькнула легкая доброжелательная улыбка. — Джо рассказал, что наблюдал за вами с дерева. По его словам, он еще никогда не видел, чтобы кто-то так быстро двигался.
Я смущенно пожала плечами, но тут, к счастью, вступил Зик.
— Как Джо? — спросил он с искренней озабоченностью в голосе.
Меня до сих пор поражало, как он может так волноваться о совершенно незнакомом человеке.
