Мысленно обругав себя, я постаралась отвлечься. Возможно, это все из-за случившейся ночью перегрузки — пришлось смотреть на рану, ощущать запах крови, вымазаться в ней. Я была так близко к человеку, не имея возможности вцепиться ему в горло, и это делало жажду крови еще сильнее. Скоро мне придется покормиться, иначе я начну сходить с ума.
Или это все из-за Зика. Тогда у меня проблемы.
— Ух ты, — негромко воскликнул Зик, поднимая свечку, в его голубых глазах зажегся плутовской огонек. — Вы только гляньте. Под грязью и кровищей, оказывается, была девчонка. Правда, ты немного бледнее, чем я думал.
Я фыркнула, подавляя внезапную тревогу.
— На себя посмотри.
Зик добродушно засмеялся.
— Да ладно. Я только встал, но думаю, Джеб и остальные сейчас в сарае. Они пришли через пару часов после того, как мы легли спать. По крайней мере, так сказала Марта — после того как сообщила мне, что постирала мое исподнее, и я получу его назад завтра, — Зик наморщил нос. — Кажется, старушка пыталась ко мне подкатить.
— О’кей, я просто сотру эту картину из своей памяти. — Я изобразила на лице ужас, и мы вместе вышли в коридор. — Хочу заметить, что слова «старушка» и «исподнее» вообще не следует употреблять вместе.
Зик ухмыльнулся. Мы спустились по лестнице, прошли по темным коридорам древнего фермерского дома. Это была настоящая громадина: три этажа, высокие окна, деревянные полы и многократно залатанная крыша. Когда-то дом расширяли и перестраивали, и задняя его часть не очень сочеталась с передней, однако, полагаю, дом хорошо выполнял главную свою задачу — давать кров клану Арчеров.
— Где все? — спросила я, когда мы спустились на первый этаж, так и не встретив никого из многочисленного семейства. Прошлой ночью Патриша с гордостью сообщила нам, что в доме проживают три поколения Арчеров: братья, сестры, тети, дяди, двоюродные братья и сестры, золовки и свояки, бабушки, дедушки, все генеалогическое древо. В доме я видела по меньшей мере шестерых — они заботились о Джо — и подозревала, что еще больше людей спят в своих комнатах. Где же все они теперь? Из кухни доносился стук, но больше никаких звуков я не слышала.
Зик пожал плечами:
— Думаю, почти все снаружи, ухаживают за скотиной, заканчивают работу в поле и проверяют, крепко ли стоит стена. Марта сказала, что козы и овцы днем пасутся снаружи, но на ночь их загоняют внутрь. Иначе до них доберутся бешеные.
— Зик? — донеся из кухни слабый женский голос. — Это ты?
Скорчив гримасу, Зик задул свечу и спрятался за угол, а из кухни меж тем вышла маленькая седая старушка со сковородкой в высохшей руке. Увидев меня, она оторопела. Очки с толстыми стеклами и беззубый рот придавали ей сходство с ящерицей.
— Ой, — сказала она, не в силах скрыть своего разочарования. — Это ты. Девочка.
— Эллисон, — подсказала я.
— Да, конечно, — Марта даже не смотрела на меня, ее слезящиеся глаза обыскивали освещенную свечами комнату. — Мне показалось, я здесь мальчика слышала. Зик с тобой?
— Нет, — твердо сказала я, даже не косясь в сторону угла, за которым отчаянно мотал головой Зик. — Я его не видела.
— Ох, как жалко, — вздохнула Марта. — Он, наверное, в сарае вместе с остальными. Такой красавчик. — Она шмыгнула носом и воззрилась на меня, прищурив глаза за стеклами очков. — Ну, хорошо же. Ты нашла свои одежки. Я как раз хотела сказать тебе, что я их почистила, но ты так крепко спала, я не сумела тебя добудиться. Спишь как мертвая!
— Ага. — Я неловко переступила с ноги на ногу. Сегодня точно запру дверь. Или гвоздями ее к чертям заколочу. — Наверное, я устала. Мы все спим днем, а ночью кочуем. Я не привыкла бодрствовать после обеда.
— Спать — это одно, — покачала Марта головой, — но ты, девочка моя, была как бревно.
Я хотела было ответить, но в отсутствие Зика старушка потеряла интерес к беседе.
— Что ж, если увидишь мальчика, скажи, что я специально для него пирог пеку. Мальчики любят пирог. Ужин будет через час. Обязательно передай своим.
— Передам, — пробормотала я, и старушка нырнула обратно в кухню.
Я покосилась на Зика, надеясь, что он не заметил моей неловкости. Он лишь пожал плечами, и я подняла бровь.
— Могучий охотник, — съязвила я, когда мы выбрались на задний двор. — Ему нипочем бешеные и дикие кабаны, но он в ужасе бежит от пожилой леди.
— От
