«Так будет лучше», — сказала я себе, проходя мимо сарая. Оттуда доносились тихий шепот и довольное блеяние — люди наслаждались неожиданным привалом, возможно, радуясь, что не надо пробираться через кишащий бешеными лес. «Ты была на волоске от катастрофы, — сказала я себе, быстро миновав сарай, чтобы никто не успел меня заметить. — Что бы ты сделала, если бы Зик все понял? Думаешь, он смог бы тебя любить, зная, что ты такое? — Я мысленно фыркнула. — Ты видела, каков он с бешеными. Он не задумываясь проткнет тебя колом или засадит пулю в голову. Он предаст тебя так же, как Шест».
Я подошла к маленькому навесу в тени водяной цистерны — три деревянные стенки и жестяная крыша. Пространство под навесом было забито поленьями, я бросила несколько штук в стоящую неподалеку ржавую тачку — и тут услышала тихий стон.
Я с опаской ухватилась за рукоять меча и так застыла. Стон раздался снова — еле слышный безнадежный голос страдающего человека. Он доносился с другой стороны навеса.
Не отпуская рукоять катаны, я обогнула навес, готовая в любой момент выхватить оружие из ножен. Но, увидев источник стона, опустила руку. В оружии не было нужды.
За навесом стояла большая железная клетка. Прутья были частые и толстые, но позволяли заглянуть внутрь. Дверь клетки была заперта снаружи на два висячих замка и обмотана цепями. Даже пол клетки был сделан из железных прутьев, не давал заключенному соприкоснуться с землей. Тонкий слой соломы отчасти скрывал запах мочи, йода и крови.
В углу клетки, закутавшись в одеяло, свернулся калачиком человек. Он поднял голову, и я увидела знакомое бородатое лицо.
Я глазам своим не поверила.
— Джо? — прошептала я, узнав мужчину, которого мы с Зиком тащили через лес. — Что вы тут делаете? — спросила я изумленно. Я чувствовала исходящий от Джо запах крови, порванной плоти под повязкой. Он был тяжело ранен и должен был сейчас лежать в кровати или хотя бы находиться в доме под присмотром. — Кто вас сюда посадил? — спросила я, ухватившись за прутья. Джо посмотрел на меня мутными глазами, и я отступила от решетки, кипя от ярости. — Я позову Патришу, — сказала я. — Она вас выпустит. Вы только держитесь.
— Не надо, — прохрипел Джо, поднимая руку. Закашлялся, затрясся под одеялом. — Не надо, все в порядке, — продолжил он, отдышавшись. — Кабан сильно повредил мне ногу. Меня надо держать взаперти, пока не станет ясно, что я не обращусь.
— Так они специально это сделали? — Я снова схватилась за прутья. — И вы им позволили? А что с вашей ногой?
— За ней ухаживают как полагается, — пожал плечами Джо. — Утром кто-нибудь придет и сделает перевязку. Все не так плохо, как кажется. Думаю, у меня есть все шансы справиться.
Я взглянула в его землистое, покрытое испариной лицо, в остекленевшие от боли глаза — и покачала головой.
— Все равно не могу поверить, что вас сюда посадили, словно животное. Я бы на вашем месте вопила и грызла прутья, стараясь выбраться.
— Я хочу тут быть, — настаивал Джо. — Что, если я умру в доме и обращусь, прежде чем кто-то заметит? Тогда я убью всю свою семью. Нет. — Он откинулся назад, поплотнее укутался в одеяло. — Это необходимо. Здесь я ни для кого не представляю опасности, и с семьей все будет в порядке. Только это мне и важно.
— Славный человек, — раздался голос у меня за спиной.
Я резко развернулась. Джеб стоял у угла клетки и смотрел внутрь, его суровое лицо ничего не выражало. Этот человек сам двигался, точно вампир, — я даже не заметила, как он подошел.
— Понимаешь, Эллисон, — задумчиво сказал Джеб, правда, не глядя при этом на меня, — этого человека больше заботит безопасность его семьи, чем его собственное короткое существование. Собственно, все здесь понимают, как защищать целое, а не отдельных индивидуумов. Поэтому им и удалось выживать так долго.
— Думаете, запирать раненого человека, как собаку, без медицинской помощи — это то, что нужно?
Джеб обратил на меня свой стальной взгляд.
— Если душе этого человека грозит разложение, а телу — переход во тьму, то это уже больше не человек, а демон. А когда демон проявит себя, лучше держать его взаперти. Ради безопасности тех, кого не затронуло зло, — да, я думаю, это то, что нужно.
Я открыла было рот, чтобы возразить, но Джеб опередил меня:
— А что бы
— Я… — Джеб поднял брови, и я сердито посмотрела на него: — Я не знаю.
— Вы с Иезекиилем, — старик покачал головой, — оба отказываетесь видеть мир таким, каков он есть. Но это не моя проблема. А теперь извини меня, мне нужно помолиться за душу этого человека. Возможно, ее еще удастся спасти.
Он отвернулся от меня, склонил голову и тихо забормотал. Джо в клетке сделал то же самое. Я вернулась к поленнице, нагрузила тачку, постаравшись уложить поленья так, чтобы при движении они грохотали как можно громче.
