Сейчас я словно слышала его — низкий голос звучал в моей голове так ясно, словно Кэнин стоял рядом. «Выбирай, Эллисон, — говорил он спокойно и невозмутимо. — Кто станет твоей добычей — те, кого ты считаешь друзьями и товарищами, или незнакомец, который и так обязан тебе жизнью? Пойми, что любой выбор — зло, тебе надо решить, какое из них меньшее».
— Чтоб тебя, — шепнула я в пустоту. Воображаемый Кэнин ничего не ответил и растворился в воздухе. Он уже знал, чтó я выберу. ***
Я подождала, пока Джебедайя Кросс закончит молиться о раненом, посмотрела, как он, решительно разрезая тьму своей суровой фигурой, уходит в дом. Подождала, пока в клетке стихнут шорох и кашель, пока дыхание запертого человека замедлится, станет глубоким и ровным.
Когда он негромко захрапел, я вынырнула из тени у стены, быстро подошла к навесу и сдернула висящий на гвозде ключ. Бесшумно убрала железный засов, открыла замок, сняла цепи, следя, чтобы они не звякнули о прутья решетки. Осторожно, чтобы не заскрипела, отворила дверь.
Джо Арчер лежал в углу, закутавшись в одеяла, свернувшись клубком от холода. Его нога, туго забинтованная, воняющая кровью и спиртом, была вывернута под неловким углом.
Я отогнала внутренний голос, заглушила ужас, стыд и отвращение. Я не хотела этого делать, но это было необходимо. Я не отваживалась войти в дом — там было слишком много людей, и я не хотела, чтобы меня обнаружил в одной из комнат кто-то, кто будет некрепко спать или встанет в туалет. Я подумала о Калебе и Бетани, о Зике и Дэррене. Если я не сделаю этого, они могут стать следующими. Я могу убить их, если не покормлюсь в ближайшее время. Клетка стояла в отдалении от прочих строений, и проведать Джо придут еще не скоро. Пусть лучше это будет чужой человек, чем тот, кого я знаю, тот, кто мне по-настоящему дорог.
К тому же он обязан мне жизнью.
Джо заворочался во сне и закашлял, храп его стих. Быстро, чтобы не дать себе передумать, я подошла к нему, опустилась на колени, расстегнула ему воротник. Обнаженное горло Джо мягко пульсировало в лунном свете. Мои клыки удлинились, Голод поднялся темным приливом. Человек застонал, веки его затрепетали, и тут я наклонилась и вонзила зубы в его шею под подбородком.
Человек дернулся, но сразу же расслабился, погрузившись в навеваемые вампирским укусом горячечные грезы. Кровь потекла мне в рот, и Голод жадно поглощал ее, требуя еще и еще. В этот раз я держала его на коротком поводке, изо всех сил стараясь оставаться в здравом уме, не терять рассудок от струящихся в меня жара и силы.
Три глотка. Вот и все, что я себе позволила, хотя Голод требовал больше. Неохотно я вытащила клыки из шеи человека, закрыла рану и отступила. Джо застонал, полуспящий-полумертвый, и я выскользнула из клетки и как можно скорее вернула на место замки и цепи.
— Эллисон?
Я как раз возвращала на место засов, когда за спиной зашуршали шаги и раздался знакомый голос Зика. Я повернулась — он стоял рядом, с термосом в одной руке и металлической кружкой в другой.
— Вот ты где, — сказал он, не обвиняющим, но озадаченным тоном. — Рут ушла, а ты так и не вернулась. Все еще злишься на меня?
— Что ты здесь делаешь? — спросила я, пропустив мимо ушей его вопрос. Конечно же, я на него не злилась, но, возможно, лучше будет, если он подумает, что я злюсь. Зик кивнул, словно такой реакции он и ожидал.
— В сарае готовятся ужинать, — он протянул мне чашку. — Если ты чего-то хочешь, я скоро туда пойду — пока Калеб и Мэтью не съели весь суп.
Я кивнула и отвернулась, поглядела сквозь прутья клетки на спящего Джо.
— Ты об этом знал? — спросила я, услышав, как Зик шевельнулся за моей спиной.
— Джеб мне рассказал. — Зик опустился на колени у решетки, протянул руку между прутьями и потряс спящего Джо. Тот застонал, заворочался, осоловело открыл глаза, и Зик показал ему термос. — Привет, — прошептал он, откручивая крышку и наливая в кружку темную горячую жидкость. — Я тут подумал, что это тебе не помешает. Без молока, но все же лучше, чем ничего.
— Спасибо, мальчик, — просипел Джо, забирая кружку. Руки у него тряслись, и он едва ее не выронил. — Черт, не думал, что будет так худо. Сколько еще до утра?
— Пара часов, — мягко ответил Зик, просовывая сквозь решетку чашку супа. — Скоро все закончится. Как ты, держишься?
— О, я еще поживу, — Джо пригубил кофе и улыбнулся. — Хотя бы денек.
Зик улыбнулся ему в ответ, словно и вправду в это верил, и я внезапно поняла, что надо уходить. Развернувшись, я поспешила прочь — прочь от запертого в клетку обреченного человека, который несколько мгновений назад стал моей жертвой. Прочь от мальчика, который продемонстрировал мне, какое я на самом деле чудовище.
— Эй! Эллисон, подожди!
Я услышала, как Зик бежит за мной, и повернулась к нему, охваченная внезапной яростью.
