— Умная, — одобрил Капустин. — Вся в бабушку! Та тоже такая — и умная, и красивая, я в нее в пятом классе влюблен был, чтоб вы знали. Чего только не делал, лишь бы она меня заметила!
— Она заметила, — язвительно заверила я. — И до сих пор не может забыть. Я бы тоже дождевого червяка в пудренице запомнила.
— Отличный был червяк! Розовый, толстенький, как сосисочка, — растроганно припомнил экс-поклонник бывшей учительницы, и взгляд его сделался мечтательным, как при упоминании отпуска-робинзонады.
Но я не отвлеклась на чужие ностальгические воспоминания и потянула за майку:
— Пришла пора платить по счетам. Сейчас я обменяю вас на Трошкину, а дальше выкручивайтесь как хотите.
— Стоп, стоп! — засуетился Роберт. — Боюсь, прямо сейчас никакого обмена не будет.
— Это почему же? — нахмурилась я.
— Собственно обмен — это последний этап процесса, а мы еще на первом: получили записку с условием. Твою Аллочку поменяют на Чеха, нам пока лишь это сообщили. А где и когда произойдет обмен, мы еще не знаем!
— Зато нам известно, где Алка! Пойдем туда и прямо сейчас обменяемся пленными!
— А пленный — это я? — добродушно уточнил Виктор. — Тогда можно я тоже поучаствую в обсуждении?
Я молча повела рукой, предоставляя ему слово. Тирания и деспотизм — не мой стиль руководства.
— Я так понял, вы в курсе, где держат вашу подругу?
— В заброшенном полицейском участке, — ответила я.
А Роберт молча показал своему товарищу карту с красной точкой в смартфоне.
— Ну надо же! — непонятно чему обрадовался Виктор. — Как удачно все складывается! Присядем, я вам кое-что расскажу. — И он потянул нас все к той же лавке.
Виктору всегда нравилась мультяшная песня про ковер-цветочную поляну, стены-сосны и крышу-небо. Кочевой образ жизни а-ля «Бременские музыканты» ему весьма импонировал и был вполне привычен: часто переезжать с места на место приходилось всю жизнь, сначала из-за папы-военного, а потом из-за того, что он и сам надел погоны. Разбивать походные биваки опытному служивому было не привыкать, и подполковник в отставке Капустин не сомневался, что даже без денег и документов сумеет неплохо обустроиться на заграничном курорте на пару-тройку дней.
Реальность превзошла ожидания: обустроиться получилось не просто неплохо — прекрасно!
Вообще-то, в теплом климате Антальи вполне реально было перебиться и вовсе без крыши над головой, но романтичный вариант ночевать на пляже Виктору не подходил. Знал, что его ищут те, от кого он удачно сбежал, и надо было прятаться от чужих взглядов. Потому в качестве временного пристанища рассматривал недостроенные или покинутые жителями здания, заросшие кустами пустыри и даже игровые домики на детских площадках.
Именно в таком он провел первую ночь. Оказалось достаточно удобно: пол там, как и на всей площадке, был устлан упругим тартаном, спалось на нем примерно так же, как на туристическом коврике-пенке. Только коты, которые в Турции по факту являются священными животными, беспокоили постояльца — лезли во все проемы, а их в домике было аж четыре: три оконных и дверной, разумеется, открыты. Тем не менее Виктор планировал провести там и вторую ночь, но ему подвернулось кое-что получше.
Квартируя на детской площадке, объявить себе ранний отбой не представлялось возможным. Дожидаясь, пока место шумных игр покинут все их юные участники, Виктор решал другой насущный вопрос: добывал себе пропитание. И вышел с полным ведром свежих мидий прямо к чужому костерку, разведенному в укромном уголке пляжа под прикрытием больших камней.
У костерка сидели трое: сухощавый загорелый мужик с пегими дредами и два парня с аккуратными модными бородками. Все в купальных шортах, с голыми торсами и сигаретками в зубах. У огня на плоском камне, как на плите, высились три открытые консервные банки, Виктор по запаху понял — с гречневой кашой, скудно ароматизированной свиной тушонкой. Стало ясно: перед ним соотечественники.
— Бог в помощь, земляки! — Он вышел к костру. — Дозволите огоньком попользоваться?
— Прикурить, что ли? — лениво поинтересовался мужик с дредами.
— Нет, ужин приготовить. — Виктор поставил на скрипнувшие камни пластмассовое ведерко, забытое на пляже каким-то рыбаком. Мокрые черные ракушки блеснули в свете костра антрацитом.
— О, мидии! — обрадовался один из модных бородачей — рыжий. — Продаешь, бро?
— Угощаю. — Виктор вытянул из кармана слегка недозревший лимон. — Ножа, правда, нет. У вас же есть?
— У нас есть все, что нужно, бро, — заверил его второй молодой бородач, подвинувшись в сторону, чтобы дать гостю место у костра. — Весь джентльменский набор.
— Минимальный, — веско обронил мужик в летах и дредах. — Ты кто, земеля?
— Просто странник.
— Просто странник? Не знаю такого. Из какой сети?
— Нет у меня ни сетей, ни удочек. Мидии руками рвал, с кремнем вместо ножа.
— Крутяк! — восхитился рыжий бородач. — Кремниевый нож — это вау!
— А где, где рвали мидии? — оживился второй молодой бородач — брюнет.
— Да там. — Виктор оглянулся. — Сейчас темно, не видно, но днем вы легко найдете: у самого порта под водой линия старых свай, они все облеплены ракушками.
