— Виктор! Вить! Послушай! У тебя завтра тест по русскому. Я завтра еду в посольство за визами. Могут их дать, могут не дать, никто не знает. На всякий случай постарайся написать как следует, чтобы можно было подать документы в лицейский класс. Ты меня понял?
Витя смотрел на асфальт. Там была лужа машинного масла.
— Мам, тут чья-то машина описалась!
— Господи, ты чем меня слушаешь вообще?
Мама дёрнула Витю за руку. Сильно. Будто он был маленьким и они снова опаздывали в детский сад. Он вырвался. Тут им бибикнули. Тот, кто хотел припарковаться на этом месте, высунулся в окно и закричал на Витину маму:
— Курица!
А мама вдруг заорала:
— Да, я курица! И я этим горжусь!
И очки поправила. И хрюкнула!
Витя тоже хрюкнул. Потом они отошли в сторону.
— Вить, ну ты точно всё завтра сдашь?
— Да точно, точно. Что ты так переживаешь, будто нам на голову бомбы падают? Ты что, думаешь, от твоих переживаний что-нибудь изменится?
Витя хотел добавить, что надо к жизни относиться проще. Но тут мама спросила:
— Мороженого хочешь?
— А когда я его не хотел? Мы за ним туда вернёмся? — Витя кивнул на торговый центр.
— Ни за что в жизни. Возле дома купим. Вить, ты какое мороженое будешь?
— Шоколадное.
— А я — клюквенное, — сказала мама.
Витя вспомнил:
— Нам сегодня ветеран рассказывал, что они в войну только клюквой питались. У них фашисты сожгли все дома в их деревне. И они жили в лесу и собирали грибы и клюкву. Я понял, о чём надо было его спросить: а вы клюкву потом хоть раз ели или вы её до сих пор ненавидите?
Зелёная площадка была занята. На горку, лазилку и качели набилась мелкотня. На скамейках сидели мамы мелкотни.
Лёха сказал:
— Пацаны, погнали в беседку.
И они ушли на изнанку Лёхиного дома, в беседку за тем местом, где раньше были гаражи. В беседке стоит стол, за которым в домино играют. Или в карты. А у них тоже были карты, Серый притащил.
Обычно Серый не с ними, у него то сборы, то тренировки. Режим и мама строгая. Но сегодня Серый пришёл в школу с забинтованной рукой. Несколько раз объяснил:
— Вчера на треньке.
И все смотрели на Серого так, будто он рукопашкой занимается. А он вообще-то просто теннисист. И даже по физре не самый лучший.
У Серого, Вити и Ярика физра была последним уроком, на стадионе. Они потом переодеваться не стали, прямо так на Зелёную пошли. А у Лёхи ещё два урока было, технология. Но он вышел из школы с ними. Охранница поверила, выпустила нормально. Наверное, она считает, что Лёха не в пятом учится, а в четвёртом, вместе с ними. А про Ярика она, наверное, думает, что он класса из второго. Ярик самый мелкий у них. Когда на физре строятся сперва все парни по росту, а потом девочки, как раз за Яриком девчонки начинаются. Обидное место.
Ярик спросил:
— Мужики, во что играть будем?
Лёха на него сразу покатил:
— А ты в карты-то умеешь вообще?
Тогда Ярик взял у Серого колоду и начал её из одной ладони в другую перекидывать. Сперва красиво было, потом сбился. Лёха заржал.
Серый сказал:
— У нас один пацан так умеет, что они вообще на лету переворачиваются.
Витя уточнил:
— В подкидного или в переводного?
Решили, что и так и так сразу.
Серый на стол рюкзак поставил, чтобы за ним свои карты прятать, а то ему одной рукой неудобно и держать, и бить.
Но он нормально играл. Витя и Лёха тоже нормально. А Ярик всё-таки не очень, он сперва короля с валетом спутал. Ярик сказал:
— Это потому, что я давно не тренировался. Я на даче дедушку всегда обыгрываю.
Лёха сразу вскинулся:
— Вот и играй с дедушкой.
Ярик ему спокойно ответил:
— Сегодня и начну. Мы сегодня на дачу поедем.
Серый сказал:
— А мы завтра с утра.
Тут Серый из своего рюкзака как бы незаметно достал плеер и начал на нём наушники распутывать. И Ярика локтем пихнул:
— Слышь, Седой, помоги?
«Седой» — потому что у Ярика теперь фамилия Седаков. До второго класса он Кузьмичёвым был, Кузей. А потом у него мама развелась и Ярику зачем-то фамилию поменяла.
Значит, Ярик теперь Седой. Лёху вон Чика зовут, потому что он Черкашин. Серого — естественно, Серым. Витю дома раньше звали Винтик…
Тут Лёха у Серого спросил про плеер:
— Ну и чего это такое?
А Серый ответил просто-просто, небрежно так:
— Вот, выиграл в субботу…
— У кого?
— Да на соревновании. В субботу играл, а вчера дали кубок, грамоту и это вот…
Лёха даже не сразу дальше спросил:
— За какое место?
— За второе.
— А за первое чего? Мобильный?
Серый криво пожал плечами, ему там повязка мешала.
— Не помню, может, и мобильный.
Лёха ожил:
— Эх ты… Не мог первое место занять.
Серый посмотрел в свои карты и молча перевёл на Витю три десятки. А у Вити тоже была десятка, козырная. Он дальше перевёл, на Лёху.
Лёхе крыть было нечем, он всё забрал. Сидел с веером. Смотрел, как Ярик ходит под Серого, и гнал всякую чушь. Если хочется смеяться, тогда она смешная.
Витя не смеялся. Вспоминал, как они с папой в карты играли зимой.
