Чародей прервался на полуслове. Я успел обернуться как раз вовремя, чтобы увидеть, как закатываются глаза на смертельно побледневшем лице, и парень, ухватившись за стенку, тихо сползает по ней на пол. М-да. До сих пор мы обходились без трупов на нашем пути — по крайне мере, явных. Вряд ли у старшекурсника, смытого в канализацию, велики шансы там выжить, но это уже его трудности. А тут сразу пять тел, расчлененных, как на эшафоте. Зрелище не для слабаков, даже без растекающихся луж крови на полу, прикрытых иллюзией паркета.
Из-за поворота доносились ужасные крики — химера настигла последнюю жертву и расправлялась с ней в собственное удовольствие. Наконец, последний стон утих. Танцующей походкой убийца вывернула на видимое пространство, ее руки были по локоть в крови — в самом прямом смысле. Когтями она того охранника, что ли, рвала?
Я знал одно — промолчу сейчас, потом слова не смогу сказать против этой кровожадной твари.
— Совсем с трактов уехала? — с нажимом поинтересовался я, глядя в лихорадочно блестящие желтые глаза. — Еще одна такая выходка, и конец нашему договору, ясно?
— Какая выходка? — невинно переспросила химера, облизывая пальцы. — Я убила наших врагов. Что, не стоило?
— Знаешь, чем известна в Стрелке банда Ксина Чертополоха? Тем, что кровожадные уроды не переживают встречи с ней. Веди себя по-человечески… Или убирайся к ящеролюдам.
Она придвинулась ко мне вплотную, не отводя взгляда. Роста твари было не занимать, так что лица наши оказались примерно на одном уровне. Перемену выражения змеиных глаз я заметил, но отстраниться не успел. Раздвоенный язык скользнул по щеке, слизывая кровь. Меня передернуло от омерзения.
— Дурачок, — просвистела химера прямо на ухо. — Так ведь я и не человек, я и есть ящеролюд… Наполовину.
— Ты — недоразумение, потерявшееся по дороге в очередь перерождения. И я совсем не против исправить эту ошибку судьбы. Хочешь жить — сделай так, чтобы за вожжи держала другая половина.
— И что ты способен мне сделать?
Пробуждение силы заставило химеру отпрянуть.
— Как насчет рассеивающих контуров? Ломать не строить. Хочешь избавиться от ящеролюдской половины навсегда? Ты быстрая, но какую-нибудь важную конструкцию повредить успею. Я хорошо успел тебя прослушать. Например, вот здесь, в районе печени. Или здесь, у сердца.
Врал я как последний лавочник. О внутренних конструкциях я мог лишь догадываться, складывая смутный шум, улавливаемый теневым слухом с общими познаниями о строении человеческого тела… Или, по крайней мере, похожего на человеческое. Но для слухача, за которого я себя выдавал, преграда не имеет значения. А также химере совсем необязательно было знать о том, сколь далеки от совершенства мои контуры.
Похоже, угрозы достигли цели: тварь призадумалась и поспешила сменить тему.
— Недобрые звезды, это кто тебя так? — удивилась она, прислушиваясь к моей ауре. — И ты еще стоишь на ногах? А я недооценила тебя, самоучка.
В стороне зашевелился, открывая глаза, приходящий в себя чародей.
— Небесные родители, это мне не показалось… — прошептал он, невидящими глазами обводя место побоища. Судя по бледности лица, он готов был вот-вот повторить обморок. Я встал между ним и трупами, отгораживая собой впечатляющее зрелище.
— Наша знакомая обещала, что больше такого не повторится, — заявил я, выжидательно уставившись на химеру. — Так ведь?
Связываться с двумя магами тварь не решилась.
— Я буду держать себя в руках, — неохотно сообщила она.
За иллюзией окна оказался длинный коридор, лишенный всяких изысков. Каменные стены, каменный пол. Единственным украшением можно было считать большие изображения животных со вскрытым брюхом и разложенными внутренностями.
В конце коридор перекрывала охранка, о которой химера прилежно сообщила Палиару. Пока тактильщик работал, я выглянул в окно. В изрядно помятом, потерявшем яркость и равномерность щите темнели дыры угасших плетенок. Времени у нас осталось совсем мало.
— Эй, тут еще один контур! — вскричал я, удерживая Палиара, уже готового шагнуть вперед.
— Это разделяющий полог, он безопасен, — успокоила химера и, в подтверждение слов, ступила прямо в неизвестную сеть.
Стоило мне последовать примеру спутницы, как в нос ударил резкий запах зверинца. Звуков тоже хватало, далеко не самых тихих: большая угловая комната, в которую мы пришли, была с пола до потолка уставлена клетками, полными самых невероятных созданий. Нет, хватало тут и обычных животных, но они совершенно терялись в окружении младших товарищей нашей химеры. Куда там цирковым балаганам, показывающим карликов, сросшихся близнецов и бородатых женщин, до зверинца архимагистра Дайне! Особенно мне запомнились: собака с двумя головами, из которых ни одна, судя по цвету шкуры, не принадлежала ранее туловищу, на котором крепилась, шестиногая кошка с панцирем на спине и крылатый кролик на птичьих лапах.
— Нам дальше, — напомнила проводница, неприязненно морщась. Похоже, общество себе подобных не вызывало у нее особой радости.
