– Понятно, – хохотнул Дрик, – привет ей передавай. Короче! Присылай свои координаты, через час за тобой придет машина, поедем разговаривать с генеральным. Если б я тебя не видел, в жизни бы на эту авантюру не подписался, но я помню, как ты уделал меня в интервью. Поэтому давай собирайся. Бай.
Анатоль сел на стул и уставился в стену.
– Так не бывает! – сказал Анатоль стене.
– Мяу! – сообщил Чёрт, запрыгивая в окно.
– Результаты я взяла из предыдущих серий, – закончила Элина, – но их надо перепроверить. С учетом новых ограничений. Доктор, вы же включите мой эксперимент в план?
Фан Гильберт, который изучал листок с тремя строками коротких формул, перевернул его, убедился, что обратная сторона пуста, и вернулся к созерцанию выкладок Элины.
– Доктор! – Элину начал бесить ее флегматичный научный руководитель. – Так вы включите мою серию в план? Хорошо бы на следующей неделе.
Фан Гильберт отложил листок с выкладками и достал из ящика стола другой – с заявлением Элины на увольнение.
– Может, подписать? – сказал профессор, обращаясь к пространству.
– Не надо! – взмолилась Элина. – Это была минутная слабость! Вы были правы, профессор! Как и всегда! Вы такой умный, такой… как это слово?.. прозорливый!
– Сейчас точно подпишу, – пригрозил фан Гильберт.
– Так что насчет моего эксперимента? – Элина не собиралась отступать.
– Планы экспериментальных исследований, – монотонно сказал доктор, – расписываются на семестр вперед. И только после предварительного утверждения темы исследования всеми членами ученого совета…
– Я по ночам буду работать! И по выходным!
– …Эксперименты проводятся исключительно в рабочее время силами исследовательской группы, которая включает…
– Я всем заплачу внеурочные! Я… Я почку продам!
Фан Гильберт с интересом посмотрел на Элину.
– Или кредит возьму! – Она вдруг поняла, что перешла на «умолятельный» тон, которым не пользовалась лет с пяти. – Любой кабальный контракт подпишу!
– А душу продашь? – вдруг произнес профессор таким страшным голосом, что Элина на мгновение поверила, что он всерьез.
– Не вопрос! – ответила она. – Подпись кровью, все дела!
– В следующий раз, – фан Гильберт понял, что его раскусили, и вернулся к обычному тону. – Сегодня тебе повезло. Представляешь, Рупрехта, у которого запланировано сорок часов эксперимента, госпитализировали с острым аппендицитом. Недели две он точно проваляется…
– Я успею! Ура! Вы лучший в мире профессор!
На сей раз фан Гильберт не стал возражать.
Генеральный продюсер национальной телесети «Суперканал» оказался худым, мрачным и конкретным.
– У тебя резкий рост, – сказал он в ответ на «Здравствуйте». – Причем не первый раз. Стабильности нет, но с этим поработаем. Запретные темы: преступления против несовершеннолетних, алкоголь и курение в кадре, магики. Запомнил?
– Магики – запретная тема? – удивился Анатоль. – Вы же про них постоянно в новостях говорите.
– Новости – это другое. Там стопятьсот фильтров и редактор на каждое слово. А ты ляпнешь что-нибудь типа…
Продюсер щелкнул пальцами, и на стене появилось лицо Анатоля на фоне входа в ночной клуб.
– …тут фейсконтроль, – говорил Анатоль, – как в лагере для магиков! Эй! Вышибала! Я не ведьма! Пропусти меня…
Повторный щелчок – и лицо Анатоля на стене замерло в стоп-кадре.
– И что? – не понял он.
– У нас нет лагерей для магиков. Лица с альтернативной ментальной полярностью работают в специализированных исследовательских центрах. Добровольно. А «ведьма» – это вообще сексизм.
Анатоль пытался рассмотреть в глазах продюсера хоть намек на усмешку. Не мог же он все это говорить на полном серьезе? Но генеральный был непроницаем.
– Поэтому все тексты, – продолжил он, – проходят через редактора. Первое время я буду лично визировать. Импровизация допустима, но в жестких рамках. И последнее: как только появится тенденция на понижение доли или рейтинга, контракт автоматически прерывается. Вопросы?
«Да пошли вы с такими условиями!» – хотел сказать Анатоль, но именно в этот момент позвонил отец.
– Простите, – сказал Анатоль, – это срочное…
Выскочил в коридор и только после этого ответил:
– Пап, у меня важный разговор, можешь потом?
– Я отключил тебя от счета, – ответил Себастьен, – но оплачу билет на самолет. И такси до аэропорта. И обед. Жду к ужину.
– Жди!
Анатоль вернулся к продюсеру, который, кажется, до сих пор приходил в себя от наглости будущего подчиненного.
– Простите, – еще раз сказал Анатоль, – это папа, у него проблемы… Я согласен на ваши условия, но мне нужен аванс.
Анатоль вернулся в квартиру и сидел совершенно опустошенный. Очень хотелось с кем-нибудь поговорить. Раньше он бы позвонил отцу, сейчас об этом не могло быть и речи. Раньше он бы закатил вечеринку на факультете, собрал бы всех вместе, но сейчас он был далеко, да и друзей у него не осталось.
Раньше он бы пошел к Элине…
Анатоль понял, что уже некоторое время сидит, уставившись в стену между их квартирами.
– Кс-кс-кс, – позвал Анатоль.
Чёрт, естественно, не появился. Какой же уважающий себя кот придет, когда его зовут!
