*(667) "Принцип, постоянно проводимый в еврейских писаниях, требует двух условий: гласности и свободы. Здесь не подвергали обвиненного тайным допросам, при которых и невинный мог в смятении дать смертельные оружия против себя". Salvador. Inst. I, 366.
*(668) Мишна. Pirke Avoth. IV, 8.
*(669) Втор. XIX, 15-18.
*(670) Эти слова напоминают очень любопытную меру, предписываемую Мишной относительно Mesith, или частного "совратителя", т.е. laicus seducens laicum (De Synedriis. XII, 10) - выражение, переведенное в Евангелии словами: развращает народ (Лука. XXIII, 2). В деле такого человека, который частным образом говорил: "пойдем вслед других богов", отменялось правило - не ставить западни обвиненному. Лицо совращаемое могло притвориться, будто соглашается с совратителем, и таким образом дать спрятанным свидетелям возможность подслушать Mesith'a и свидетельствовать против него.
*(671) Иоанн. XVIII, 19, 20, 21.
*(672) Иоанн. XVIII, 22.
*(673) Иоанн. XVIII, 23.
*(674) Что касается вопроса о том, когда это происходило, то четыре евангелиста сообщают сведения не совсем ясные и определенные. Матфей и Марк, опуская частный допрос, о котором мы уже говорили, раздельно говорят о двукратном следствии ночью: одном, когда выслушивались свидетельские показания, и другом, когда сделана была попытка получить признание обвиняемого; но и то и другое происходило в присутствии первосвященника, книжников и старейшин, к которым Марк прибавляет всех первосвященников (Марк. XIV, 53). Их повествования дают повод полагать, что первая часть этого следствия была произведена почти тотчас же после того, как Узник был приведен с Елеонской горы. Во всяком случае, по их повествованию, она происходила ночью, тогда как утром последовало второе и особое "совещание" подобного же, но, по-видимому, более многочисленного и авторитетного собрания. Биней (в сочинении De Morte Christi) полагает, что вторичное разбирательство происходило утром. Но взгляд (недавно повторенный доктором Фарраром), будто Лука повествует о событии, отличном от того, о котором почти теми же самыми словами повествуют первые два евангелиста, едва ли может быть принят. С другой стороны, Иоанн повествует о допросе у первосвященника, пересылке от Анны к Каиафе и передаче утром Пилату, но не намекает ни на какой разбор дела в совете. Эти два изложения дела хотя и не противоречат одно другому, но кажутся на первый взгляд взаимно несовместимыми; повествование Луки помогает нам разрешить эту трудность. Он опускает первую часть упомянутого следствия - допрос свидетелей, но повествует о признании и осуждении, происшедших в том заседании совета, которое происходило как настал день (Лука. XXII, 66), и после которого поднялось все множество их и повели его к Пилату (Лука. XXIII, 1). Сопоставляя все эти изложения дела, нам нетрудно будет установить исторический порядок событий. Обвиняемый был сперва приведен к Анне, а от него переслан к Каиафе и допрошен каким-либо из этих первосвященников. Около этого раннего часа, наверно, произошло отречение Петра, о котором повествуют все евангелисты. Что совет в полном составе не заседал ночью, - это несомненно; что некоторое число его членов присутствовало ночью у Каиафы, равным образом ясно. Если предположить, что окончательное формальное заседание совета происходило в его обычное утреннее время, то вполне возможно, что поразительная сцена заклинания, признания и приговора произошла пред ним. Но со свидетельствами более согласно допустить, что она произошла раньше, когда уже собралось значительное число членов, совершенно достаточное для того, чтобы к нему могло быть, в нестрогом смысле, приложено название совета. И во всяком случае несомненно, что более ранние события - приглашение и допрос свидетелей и обсуждение их показаний - должны были занять некоторое время ночи.
*(675) Мишна. De Synedriis. IV, 1.
*(676) Иоанн. XIX, 39.
*(677) Таким образом, в настоящем своем исследовании мы избегаем крайне трудного вопроса: на 14 или 15 нисана падала пятница и в какой день этой недели вкушали пасхального агнца. Если пятница падала на 15-е, то она была пасхой или праздником, когда закон вовсе запрещал судить. - Мишна. Moed Katon. V, 2.
*(678) Мишна. De Synedriis. V, 5HVI, 1.
*(679) "Beatus judex qui fermentat judicum suum: Блажен судья, который дает своему приговору перебродиться". - Гемара на Мишну. De Synedriis. C. 1.
*(680) "Proferre diem mortis damnati nefas est (преступно ускорять день смерти осужденного)". Мишна. De Synedriis. IV, 1. См. 8-е примечание у Кокцея.
*(681) Но и это запрещено другим местом, в трактате "Nidah", и у юристов возник вопрос об относительном авторитете этих двух предписаний.
*(682) Он утверждает, будто разбирательство дела и осуждение происходили в полном собрании синедриона, и прибавляет: "Совет собирался снова утром на другой или на третий день, как требовал закон, чтобы утвердить или отменить решение". Это утверждение - чистый вымысел.
*(683) Иоанн. XVIII, 21.
*(684) Матфей. XXVI, 26.
