Ну и мерзкий мужлан! Вздумал мне указывать на рамки приличия и тыкать носом в те края, где я за них выхожу. Я делаю шаг вперед – сейчас выскажу ему всё что думаю, – но вдруг в глазах темнеет, и я чувствую, как щека касается холодной травы.
Ловкие пальцы с легкостью растягивают удушливые затяжки на корсете. Кислород понемногу возвращается в легкие. Маленькими глоточками я жадно поглощаю воздух. По телу пробегает волна иголочек. Слишком… Слишком тугое платье. Передо мной он. Черные волосы обрамляют лицо, огромные раскосые глаза – бесцветные, но с ярким темно-серым ободком – беспокойно бегают по мне в надежде рассмотреть какие-нибудь признаки жизни. Удушливый обморок опоясал бессилием, я чувствую, как его острое колено впивается мне в спину, но не могу пошевелиться.
Резким рывком, он растягивает ленты корсета. Я могу дышать! Грубыми пальцами хватает меня за лицо, больно шлепает несколько раз по щекам. Он так близко, что я чувствую его горячее дыхание. Пользуясь его обеспокоенностью, я скольжу под пиджак и буквально через мгновение дуло пистолета упирается ему в висок.
– У нас здесь принято благодарить за спасение жизни, ― поднимая руки вверх говорит охранник.
Вернув самообладание, я медленно отхожу от парня, по-прежнему держу его на прицеле. Судя по замечанию «у нас здесь», он знает кто я такая. Ну конечно же! Еще одно подтверждение того, что охрана расставлена из-за нас. То как он смотрит на меня, буквально обескураживает: легкая ухмылка с неким интересом и в то же время странный блеск в глазах. И это при том, что у меня в руках оружие.
Не знаю почему, но мой язык отключился от мозга в самый неподходящий момент, я с трудом выдаю едва членораздельные звуки вместо слов.
– А у нас не принято называть «спасением» то что ты… Ну эти действия… То, что ты делал! ― невнятно мямлю я.
– В смысле «то, что я делал»? ― обиженным тоном переспрашивает незнакомец.
Его руки больше не возвышаются над головой, он всунул их в карманы и занял наглую позу. Что за черт? Он ведет себя так, словно преимущество сейчас на его стороне.
– Да ты чуть не задохнулась! Я тебе жизнь спас! ― возмущается он. ― Ну и девицы пошли… Разоденутся как куклы ряженые, развалятся замертво на траве, а ты потом виноват, что не дал ей умереть, ― бурчит себе под нос, будто я не слышу.
Мне хочется ответить какой-то остроумной колкостью, но я слишком увлечена поглощением кислорода. К сожалению, вынуждена согласиться с мерзавцем. Пожалуй, без его помощи я и вправду могла задохнуться. На щеках все еще ощущаются грубые прикосновения его пальцев, ловлю себя на этой мысли и почему-то краснею. Опускаю пистолет.
– Вообще-то, ― невнятно мямлит он, ― нужно было нажать на ту желтую кнопочку, ― изображая соответствующее движение паясничает парень. ― Чтобы его активировать…
Вот теперь он меня по-настоящему злит! Что за наглость?
– На эту? ― переспрашиваю с театральным придыханием несмышлёной девицы. Нажимаю на кнопку. Беру на прицел голову брюнета.
Он закусывает нижнюю губу и закидывает руки выше головы, демонстрируя свою покорность любому моему требованию. То-то же… Вот оно, чудодейственное влияние оружия на человека. Правильно амазонки говорят – страх самое жалкое чувство. Неужели он думает, что я могу вот так просто выстрелить?
– Да, ― поджимая губу, чтобы спрятать улыбку, говорит парень. ― Это именно она.
Хотя нет, это не страх… Он откровенно надо мной издевается!
Я деактивирую оружие и бросаю ему. Поднимаю туфли с травы и направляюсь в сторону зала. Нужно бы действительно их надеть, но как представлю снова лишиться почвы под ногами, аж мурашки по коже бегут.
– Я Рейнс, ― говорит вдогонку незнакомец.
Не сдержавшись еще раз взглянуть на него, я оборачиваюсь. У него настолько ровные и белые зубы, что даже скромная улыбка буквально сияет в полумраке. Не стану ему отвечать. С чего бы это я заводила друзей среди охраны? Тем более он… мужчина.
– У амазонок нет имён?
Отвратительный тон! Злость тут же бьет по щекам, оставляя красные следы.
– Ливия! ― с полуоборота громко заявляю я.
– А как-то менее пафосно?
Он так мило об этом спрашивает, демонстрируя пальцами коротенький отрезок, что у меня в груди разливается что-то горячее, а сердце колотится как сумасшедшее.
– Ливи… Просто Ливи.
Рейнс улыбается и мне до ужаса хочется ответить ему такой же неоднозначной улыбкой, но вместо этого я словно ошпаренная выбегаю из сада. С чего бы мне улыбаться хаму? Наверное, моё глупое поведение и внезапная тахикардия – это результат кислородного голодания. Да, точно! Это недостаток кислорода пагубно сказывается на общем состоянии.
Уже в коридоре, ступив на холодную мраморную плитку я вспоминаю про туфли, надеваю их и иду искать Клиери.
