Как и ожидалось Марина и Медея считают, что тратить столько времени впустую глупо, да и вообще эти двое считают, что наше пребывание в казармах Ксалиоса вполне можно прировнять к отдыху в санатории, так что ни о каких походах в город с остальными курсантами и речи быть не может. Девчонки откровенно фыркают и кривят лица, что совсем на них непохоже. Пребывание в Криосе на каждой из нас сказалось по-своему, но в то же время одинаково посеяло в душах жажду к легкому мятежу. Дома подобное поведение недопустимо, слово старших – закон. Я их понимаю, хоть и немного осуждаю за такое поведение, а в глубине души во всю ликую, что нам предстоит времяпровождение куда веселее.
Сменить форму на простую одежду недозволенно, считай, что мы официально на службе. Под конвоем Марины мы с Клиери выходим за территорию воинской части. Возле ворот нас ждет внедорожник с тонированными стеклами. Рейнс застыл в наглой позе опершись об авто. Ох, эта его черная куртка и взгляд исподлобья… Он сводит меня с ума. Стоит мне коснуться его взгляда внутри завязывается крепкий узел, стягивая внутренности в тиски.
Как можно было усомниться, что он пропустит возможность продемонстрировать свойственный ему альтруизм? Это ведь по просьбе Олиф! Между этими двумя что-то есть, и это «что-то» вызывает у меня изжогу.
Мы садимся во внедорожник Рейнса, парни вперед, мы с Клиери сзади. Чинно машем ручкой надзирателю и трогаемся. Стоит воротам скрыться за поворотом, Клиери тут же тянет Дария к себе на заднее сидение, а меня выпихивает наперед. Я закатываю глаза и возмущенно прицокиваю, но не проронив ни слова недовольства послушно мощусь в кресле рядом с Рейнсом. Стараюсь на него не смотреть, но чувствую кожей, как его глаза скользят у меня по шее. Его запах щекочет нос и заставляет волоски встать на дыбы.
Что со мной происходит рядом с этим парнем? Когда он строгий тренер у меня аж кишки сводит судорогами от страха, но стоит нам пересечься в неформальной обстановке, я вспоминаю его касания во время урока стрельбы и странное чувство тянет внизу живота. Однажды я даже словила себя на мысли, что хочу еще раз почувствовать это. А о нашем поцелуе я вообще силой заставила себя забыть, иначе можно сгореть заживо от стыда.
Туго затягиваю ремни. Быстрая езда заставляет адреналин выделяться в кровь. Рейнс мельком поглядывает на меня, замечает мой сосредоточенный взгляд и побелевшие костяшки на руках от крепкой хватки за ремень. Он давит педаль газа в пол в мгновение разгоняясь до сумасшедшей скорости. Мои внутренности вжались в позвоночник, я не выдерживаю и пискляво кричу:
– Прекрати! Что ты делаешь?
– Завлекаю тебя в полет, моя птичка!
Он смеется, дразнит меня. Мне так страшно, что я даже забываю позлиться на него, только таращу глаза в лобовое стекло и воплю. Игры со скоростью на дороге опасны, но мне нравится это сумасшествие, и вот я уже сама не знаю, чего распеваю высокую ноту, то ли от волнения, то ли от восторга. Жаль, что нельзя просто кататься до самого вечера по улицам на сумасшедшей скорости.
Подъезжаем к Центру, машина останавливается. Под ветхими стенами у ворот нас ждет улыбчивая Олиф.
– А вот и вы! ― слышу её голосок, стоит Клиери открыть дверь авто.
Дарий и Клиери тут же выпрыгивают, а я нервно жму на кнопку ремня безопасности, но все безрезультатно.
– Черт!
Дергаю сильнее и сильнее, но ремень только туже затягивается, от чего в груди появляется жуткое чувство нарастающей паники – ненавижу тесные комнаты и наряды, ненавижу, когда что-то загоняет меня в тиски.
– Эй, тише… ― спокойным тоном бурчит Рейнс протягивая руки к ремню.
Он просовывает пальцы под ремни пытаясь ухватиться, чтобы послабить защелку и умышленно цепляет голую полоску моего живота на стыке футболки и брюк. Я замираю. Чувствую, как краснею из-за смущения и от этого хочу выругаться еще сильнее. Его явно веселит моя робость. Вижу это по тому, как он прячет улыбку и умышлено капается дольше положенного. И наконец звучит щелчок защелки.
– Вот так, ― говорит, склонившись ближе. Я как ошпаренная вылетаю из машины. Нельзя позволять себе так близко к нему находиться, я не отдаю себе отчет.
Олиф несказанно рада нас видеть. Она расцеловывает каждого так, что можно подумать не только Дарий ей брат, а мы все одна большая семья. Когда губы Рейнса касаются её щеки я отворачиваюсь.
Приступаем к благотворительности: Дария загрузили работой на складе, Клиери помогает Олиф с сортировкой свежей партии медицинской формы. Для нас с Рейнсом есть особое задание – провести время с детьми, но только после урока грамоты.
– Где этот бездельник ходит? ― возмущается Дарий, утирая пот со лба тыльной стороной ладони. Его рубашка промокла, а руки и лицо испачканы пылью.
– Он был на втором этаже. Нужно его позвать, скоро ведь выйдут дети, ― отзывается Олиф.
Я монотонно перекладываю аккуратно сложенную форму. Пытаюсь стереть из памяти то как Рейнс прижимался губами к щеке Олиф. Такими яркими и наверняка горячими… Я видела, как он облизал их перед этим и легонько прикусил нижнюю губу.
– Ливи?
Три пары глаз пристально уставились на меня.
