Оттолкнув меня вперед, он опускает руки, я чувствую, как карабин скользит по тросу увлекая меня за собой. Вот-вот и ноги оторвутся от крыши. Мне так страшно, что я кричу во все горло и цепляюсь за все что попадает под руку. Скользкие от пота пальцы успевают схватиться за куртку Рейнса.
– Нет! Пожалуйста, нет! Не делай этого! ― кричу что есть силы, зажмурив глаза. ― Рейнс, пожалуйста!
Он обхватывает моё лицо руками, как в тот вечер, чувство волнительных воспоминаний горячей волной приливают к щекам.
– Я не дам тебе упасть, ― ровным голосом говорит Рейнс, пристально глядя мне в глаза. Мне хочется, чтобы он повторил это… А еще, чтобы расстояние между нами сейчас же сократилось до минимума. ― Верь мне.
И я верю… Отпускаю руки. Карабин соскальзывает, я устремляюсь в полет.
Жуть сковывает все внутри, сердце замирает, а тело пронизывает свежий ветер, но буквально мгновение спустя полёт завлекает меня своей красотой и захватывающим чувством свободы. Кончики пальцев покалывает, кровь пульсирует в висках так, что я даже не слышу шум ветра. Я парю, словно птица в небе. Лечу на встречу с солнцем. Я свободна…
Последние дни на Криосе. Как же я этого ждала… Жаль возвращение домой мне ничего хорошего не сулит. Со дня на день Агоналии. Еще вчера мысли об этом извращенном испытании меня огорчали, сегодня злят. Я бью со всей силы грушу уже минут сорок. Костяшки рук посинели и опухли, но я не чувствую боли, наоборот, мне приятно… Я вымещаю всю свою злость на мир и его жестокие правила прямо здесь и сейчас. Мать запрещает мне озвучивать мысли, ведь они отражение моей неблагодарности и слабости. Одна из заповедей амазонок велит быть доброй, значит срываться на людях запрещено, даже если они заслужили, а вот груша – самое то!
– Смотришься смешно со стороны, ― насмехается Лейла, проходя мимо.
Я резко поворачиваюсь к ней изображая импровизированный выпад, она как ошпаренная отскакивает в сторону.
– А вблизи, как? Лучше? ― как ни в чем не бывало спрашиваю я.
– Дура!
Хватая воздух от неожиданности, Лейла ускоряет ход. Я возвращаюсь к груше, хочу побыстрее набрать темп, но отвлекаюсь на Клиери, что несется в мою сторону как угорелая. Расплывшись в улыбке во все тридцать два, девушка набрасывается на меня, чуть не сбив с ног.
– Тише-тише! Что за повод сиять, как утренняя заря?
– Я только что по большому секрету узнала отличную новость! ― шепчет мне на ухо с таким придыхание, что аж слюни летят.
Щекотно. Я смеюсь и прижимаю к уху плечо.
– Август объявит полдня увольнительного. Мы сможем делать что хотим!
Я морщу нос и расстроено вздыхаю. Закидываю руку на плечи подруги – удобно немного повисеть на ком-то после уморительной тренировки.
– То же мне новость… Марина всё равно не даст нам бездельничать. Заставит тренироваться внеурочно, или попросит какую-то работу у командира.
– Да. Именно так и будет, ― лукаво прищурившись говорит подруга. ― Девчонки пойдут тренироваться, а для нас работа уже оговорена.
– Хм… И какая же?
Кажется, я догадалась.
– Олиф выпросила нас у Марины на помощь в Центре.
Она визжит, как поросенок и подпрыгивает на месте, а потом бросается зажимать меня что есть силы в объятиях. Я стараюсь не подавать виду, но в глубине души рада не меньше подруги. Не то чтобы я так жаждала туда вернуться, но это лучше, чем проторчать в зале до поздней ночи. А еще, мы сможем выскользнуть из-под пристального контроля Медеи и Марины.
Участие Дария в этой благотворительности очевидно, у Клиери на лице все написано, а вот что касается Рейнса… Меня так и распирает узнать поедет ли он с нами, но я держу язык за зубами.
Из громкоговорителей раздается сирена, а вслед за ней объявление. Приятный женский голос сообщает, что все курсанты должны собраться в центре атриума. Мы с Клиери переглядываемся, нам хорошо известна тема грядущего вещания. От громкого писка Гея ведет себя неадекватно и немного смешно. Похоже вой сирены едва не свел ее с ума. Ходят слухи, что после Агоналии, в своё время, она частенько видит галлюцинации, особенно если пугается резких звуков.
Объявление повторяется три раза, к тому времени когда оно умолкает мы уже в оговоренном месте. В центре атриума у подножья фонтана выстроившись в ряд стоят командиры, среди них Дарий и Рейнс. Сцепив руки за спиной Август сообщает про увольнительный, как поощрение хорошей работы на последней практике, и призывает нас провести это время в свое удовольствие.
