Приближаясь к центру, машина сбавляет ход, пропускает толпы граждан, что ведут свои чада на судьбоносное событие. Дети похожи на смертников, что ведут на казнь. Цветные расфуфыренные мамаши неспешно вышагивают под руку со своими выпускниками. Они выглядят веселее и беспечней, чем худые работяги в лохмотьях. А ведь в случае провала кого-то из элиты потери куда больше. Для неприкаянных и работяг этот экзамен ничего больше, чем билет в лучшую жизнь, а для представителей клана интеллектуалов – буквально прыжок в пропасть.
Мы выходим из авто, Август делит нас на группы: одни остаются патрулировать снаружи, другие отправятся к аудиториям контролировать строгие правила тестирования. Я прячусь за спинами курсантов, повторяя про себя, точно заклинание мольбу остаться снаружи, и самое главное – попасть с Рейнсом в разные группы. Август зачитывает имена и все по очереди расходятся в две колоны.
– Клиери, ― звучит имя подруги. Она делает шаг влево занимая место в колоне патруля.
– Рейнс, ― два шага, и он в «контроле».
«Меня! Пожалуйста, меня», ― приговариваю, скрестив пальцы.
Бораис искоса подглядывает в мою строну и давится смехом.
– Лейла, ― озвучивает Август.
Лейла, задрав нос к верху хлопает Клиери по ладони, словно они пятиклассницы и попали в одну группу творческого проекта.
– Ливия.
Нет, нет, нет… Этого не может быть. Я зажмуриваю крепко глаза и вжимаю шею в плечи. Может мне почудилось моё имя?
– Ливия! ― требовательно кричит командир, выглядывая из-за голов.
Не почудилось… Делаю несколько шагов вправо и занимаю место в колоне «контроль». Рейнс стоит через три человека от меня, даже затылком я чувствую его пронзительный взгляд.
Мы заходим в здание. Стараюсь держать дистанцию и всем своим видом демонстрирую, что грубиян для меня не существует, хотя сердце пропускает удары, стоит оказаться в нескольких метрах от него.
От холода, которым веет это здание, перехватывает дыхание. Брр… ― коротко выражая свои впечатления. Всё настолько официальное, строгое и ровное, складывается впечатление, будто мы в морге.
По случаю такого знаменательного события был отведен весь первый этаж. Кабинеты переоборудованы под аудитории, каждая рассчитана на пять человек, в каждой приставлен надзиратель из Кабинета Интеллекта. Стены стеклянные, для того чтобы осуществлять пристальный контроль нам не обязательно стоять у перепуганных ребят над головами, достаточно растянуться по периметру коридора и пялиться в стекло, сцепив за спиной руки. В такой позе, да еще и черной форме, мы кажемся более устрашающе.
Юноши и девушки выстроились в огромные очереди под стенами Палаты Правления. Члены комиссии вызывают детей пофамильно, в хаотичном порядке, чтобы соблюдать эффект неожиданности. В одну группу могут попасть дети из разного сословия. Сложно не заметить недовольство на лицах интеллектуалов, когда в их ряду звучит имя кого-то из семей бедняков.
Первая группа заняла свои места. Отсчет времени пошел. Стрелки с грохотом отмеряют секунды, бьют в такт с моим сердцем. Я и еще несколько курсантов контролируем аудиторию номер три. Я стараюсь смотреть на мигающий номерок над дверью, чтобы хоть немного сбавить обороты своего волнения.
– Не повезло, так не повезло… ― пряча ухмылку у меня в плече, шепчет Бораис.
Его тон унизительный. Я понимаю, что речь идет о девчонке-оборванке, что попала в группу с представителями интеллектуалов. Обида за девушку колит под ребрами.
– Чего это вдруг? У всех равные условия. Может это кому-то из цветных не повезло, ― шепчу в ответ.
– Не смеши меня, ― прыскает откровенной насмешкой мне в лицо. ― Неужто ты действительно веришь, что у нее есть шансы?
– Почему нет? Думаешь, престижность авто их папочек как-то влияет на умственные способности?
– Ну не знаю, как на способности, а на результаты теста так точно, ― на выдохе говорит Бораис.
Я перевожу на него взгляд, брови невольно ползут к переносице.
– Даже если их чадо завалит тест, к неприкаянным вряд ли присоединится… Для папочкиных деток находятся места послаще: патруль, агрономы, сотрудники администрации на производстве… Чего не скажешь, про ту чумазую. Здесь два пути, ― он демонстративно поднимает палец вверх, словно указывает на трон на Олимпе, ― в чем лично я очень сомневаюсь… Там ведь тоже нужно удержаться, сама понимаешь. Ну или, ― присвистывает, опуская ладонь вниз, обыгрывая падение самолета, ― уверен, семья неприкаянных ждет её. Еще один рот. Еще одни разбитые надежды…
К горлу подступает тошнота… Да, Криос определенно может посоревноваться с Островом Амазонок в жестокости. Уж лучше смерть на Фовосе чем голод… Чем взгляд разочарованной матери, что стоя под стенами Палаты Правления сейчас возлагает на эту девушку огромные надежды.
– Эй, ― слышу оклик слева.
Шепот практически неслышный, но в то же время отчетливо рассек воздух, и тянет меня как магнит. Оборачиваюсь. Рейнс стоит в конце холла немного высунувшись из-за угла. Я тут же отдергиваю голову, устремляя взгляд в стекло и морщу лоб. Не собираюсь даже смотреть в сторону этого мерзавца!
– Ливи… ― более отчетливо шипит он.
