- Это ты очень точно угадал, - буркнул Эстер, присаживаясь на корточки возле друзей и передернувшись всем телом. - Джек вернулся от Луноликого в компании Кромешника, а я-то наделся, что в Лунном дворце эту темную тварь прихлопнут! Парень передал мне детей - Софи, бедняга, совсем уснула, пока я нес ее до дома. А когда я вернулся, Джека уже нигде не было.
- Эх, я так и знал! - Николас в сердцах взмахнул рукой, едва не задев Зубную фею. - Надо выручать мальчишку! Наверняка Кромешник придумал какой-то хитрый план и заманил его в ловушку. Как бы нам проникнуть в его логово?
- Сядь, пожалуйста, - фея вздохнула и в смущении поднялась над землей, поджав ноги. - Джек говорил мне, что так и случится. Он знал, что Кромешник потребует что-то ужасное за свою помощь, и был к этому готов. Однако я не думаю, что ему что-то грозит.
Песочник удивленно посмотрел на фею, и золотые песчинки над его головой сложились сперва в знак вопроса, а потом в снежинку.
- Да, Джек со мной говорил перед битвой с Фенриром, - фея виновато покосилась на поджавшего губы Северянина. - Простите, что не рассказала сразу, было не до того. Наш друг просил не помогать ему в противостоянии с Кромешником. Он, видимо, считает, что это его личное дело.
Скрестив на груди пухлые ручки, Песочник скептически явил на общее обозрение подобие себя, пронзаемого длинной зазубренной стрелой.
- Я знаю, что твой счет к Бугимену явно больше, - кивнула фея. - Но Джек так пожелал. Он просил меня никому не говорить, пока не разберется с этим долгом. Наверное, у него есть план. как справиться с Кромешником.
- И он ничего нам не рассказал! - Кролик стукнул лапой по земле. - Хорош друг! Впрочем, я сам видел, как Софи сидела на руках у Питча, когда тот вернулся из Лунного дворца, и непохоже, чтобы девчушка была напугана. Значит, Луноликий счел возможным дать второй шанс нашему старому врагу.
- Этому стервецу уже давали тысячи шансов! - Северянин сердито сжал печенье, прощально треснувшее под его пальцами. Удивленно посмотрев на свою руку, Санта отряхнул ладони и подытожил: - Джека надо спасать, даже если он сам думает, что справится один.
- Ты сможешь без приглашения проникнуть в логово Питча? - остудила его пыл фея. - Лично я - нет. Дайте Джеку шанс справиться самому, пожалуйста! Я видела его глаза, когда он говорил со мной, я уверена, что он сможет выйти победителем из этой битвы.
- И все-таки мы туда пойдем, - Санта поднялся и в сопровождении воинственно хмурящего брови Песочника направился к стоявшим в стороне саням. Олени перестали щипать травку и нетерпеливо били копытами в предвкушении быстрого бега. Фея дотронулась до плеча Кролика.
- Прошу тебя, пообещай, что вмешаешься только в крайнем случае, - попросила она. - Для Джека это очень важно. Ты ведь Хранитель надежды, кому как не тебе понимать, когда нужно поверить в друга?
- Я постараюсь, - кивнул Кролик. Он ободряюще похлопал лапой по руке феи и поспешил за остальными.
***
Оставив юного Хранителя в темнице, Питч вернулся в свой дворец. Анфилады черных комнат, полных чужими дурными снами и вполне живыми кошмарами, больше не радовали его. Душившее его раздражение требовало выхода, и Кромешник развеял в прах первого же черного коня, который рискнул сунуться к нему. Прочие сами разбежались кто куда, чувствуя, что их властелин не в настроении.
Быстрым шагом миновав несколько комнат, Питч рухнул в глубокое кресло, на спинке которого расправляли крылья скелетики летучих мышей. Повинуясь жесту Бугимена, в высоком черном камине у стены вспыхнули язычки призрачного пламени. Разумеется, огонь целиком состоял из кошмарного песка и не столько грел, сколько просто успокаивал нервы.
Эта комната считалась хозяйскими покоями, сюда кошмары без приглашения заходить не осмеливались. Здесь Питч проводил то время, когда на поверхности выдавался особенно солнечный денек, и позволял себе немного расслабиться.
В просторном аквариуме возле острого окна с шипастой решеткой плавали зубастые пираньи. В свое время Питч изрядно намучился, выводя породу рыбок приятного агатового цвета. Зато это позволило скрасить целое столетие его бесконечно долгой жизни. Задачу несколько упрощало то, что обычно он экспериментировал с формой и размерами своих творений, цвет же был ясен по умолчанию. Буйством красок созданные вещи и существа, мягко говоря, не грешили.
Задумчиво опершись на подлокотник кресла, Кромешник принялся рассуждать вслух. Эта привычка появилась у него примерно к середине первого тысячелетия жизни.
- Какое несусветное нахальство! После всех сражений он еще имеет наглость предлагать мне стать одним из этих лицемеров-Хранителей! Проклятье… Будь дело только в нем самом, я бы, может, и подумал над этим…
