— Это имеет какое-то значение? — Слегка напряженный взгляд, хотя голос звучит все так же спокойно. Макс открывает рот, но не находит ни одного слова для ответа на этот вопрос. — Макс, я не улавливаю в чем проблема? В том, что я гей? Послушай, я как-то напряг тебя этим? По-моему за все время нашего знакомства, включая период, который ты живешь со мной под одной крышей, никакого двузначного поведения, заставившего тебя переживать о своей неприкосновенности, с моей стороны не было…
— Да не в этом дело! — Взрывается Максим, ощущая себя… преданым?
— А в чем тогда?
В чем? В чем?! Необъяснимая детская обида заполняет Макса, затопляет сознание. Ему нужно сесть на мотоцикл. Ему нужно сбежать. Выветрить все это из головы. Не может. Лишен такой возможности, а внутри все закипает. Светло-ореховый взгляд изучающе сверлит его насквозь и Макс не выдерживает, мрачно толкает дверь и просто молча выходит из кухни, не глядя на Евгения.
— Макс, и куда ты собрался? — Интересуется Женя, наблюдая, как Максим усаживается на низкую полочку в прихожей и натягивает кроссовки. Не отвечает. — Макс? — Тянется за курткой и костылями, стоящими в углу. Через несколько секунд хлопает входная дверь.
Женя делает глубокий вдох. Пусть так. Сжимает челюсть, борясь с желанием последовать за ним. Не лучший вариант. Если Максу нужно побыть одному, Женя может это понять. Но внутри образовывается весьма неприятный осадок. Он не представлял себе подобную сцену и реакцию Макса, когда тот узнает о его предпочтениях в личной жизни, и тем не менее, надеялся, что хотя бы потому что они друзья, эта реакция не будет категорическим неприятием. Неужели ошибался? Что-то жжет внутри. Болезненная горечь.
Он возвращается в кухню и, взяв небольшой поднос с тремя чашками кофе, направляется в гостиную. За пару шагов до двери улавливает легкий шум, похожий на вспуганных уток в камышах и заходит в комнату. Даже то, что Игорь с Костей сидят в разных концах дивана не играет никакой роли, потому что по чуть припухшим губам и одинаковым позам нога на ногу не сложно догадаться, чем они были заняты пару секунд назад.
Евгений ставит поднос на журнальный столик.
— Более красочный камин-аут сложно себе представить. — Спокойно замечает он, беря одну из чашек и усаживаясь в кресло.
Игорь с Костей быстро переглядываются и вновь переводят взгляд на него.
— А где Макс? — Осторожно уточняет Костя.
— Со всей уверенностью могу сказать, где его нет. Здесь. Потому что некоторым показалось удачной идеей поиграть в семнадцатилетних пацанов с нестабильно взыгравшими гормонами. — Чуть устало.
— Он видел? — Виновато интересуется Игорь.
— Думаю, вы его не разочаровали, и здесь было на что посмотреть.
— Женёк, — примирительно произносит Костя, — ну знает он теперь, что мы с Гошиком вместе, ну и ладно. Ты то здесь при чем?
— Методом несложных вычислительных операций Макс сделал свои выводы, и они оказались правильными, поэтому отрицать не было смысла.
— Ладно, теперь он знает, что ты тоже гей, что это меняет? Или ты до конца жизни собирался играть с ним в друга-натурала? — Короткая пауза и подозрительное: — Жень?
Евгений поднимает глаза на Костика и делает глубокий вдох, но ничего не отвечает.
— Очпуеть! — Потрясенно выдыхает тот. — Я так и знал, что этим все закончится. Макс то, Макс сё. Нельзя! Нельзя и еще раз нельзя! Никогда нельзя влюбляться в натурала. Прекрати это немедленно и выбрось из головы, пока сам себя не загнал в полную задницу!
— Насколько я понял, Женька именно этого и хочет. — Вклинивается Игорь. — В смысле загнать себя в одну конкретную задницу.
Тонкое наблюдение Игоря остается проигнорированным Костей. Он бросает на него беглый недовольный взгляд и вновь поворачивается к Жене.
— Женёк, ты как будто вчера на свет родился, чесслово. Хуже этого может быть только… — Костя отчаянно пытается придумать самую ужасную аналогию, которая будет способна отбить у Евгения желание продолжать этот абсолютно бесперспективный эпизод. — Только…
— Влюбиться в женщину. — Подсказывает Гошик.
— Да! Влюбиться в… — Костя вопросительно переводит взгляд на Игоря.
— Я был женат. — Многозначительно напоминает тот, вроде «я знаю, о чем говорю».
— Ладно, не в этом суть. — Поворачивается Костя к Жене. — Увидишь, он из тебя всю кровь выпьет, все жилы вытащит…
— Разделает и съест… — Гошик. — Натуралы, они такие… — Наигранно передергивает плечами от притворного ужаса. — Врагу не пожелаешь.
— Ты успокоишься уже или нет? — Раздраженно осаживает его Костя.
— Так, кончай тут на психику давить. Не видишь что ли, парню и так хреново? Жень, понятие «натуральности» весьма абстрактное. Я где-то читал…
— Ага, читал он. На баллончике освежающего аэрозоля в туалете? — Едко. На этот раз уже Игорь игнорирует Костю.
