— Да я и сам могу себе сделать. Блин, сигареты в комнате оставил.
Женя хмыкает, накрывая чайник полотенцем. Макс возвращается назад в гостиную, чуть прихрамывая без костылей, но, не доходя пары шагов, встает как вкопанный. У него просто дар заставать сцены, которые он не должен видеть. И в данный момент это язык Костика во рту Игоря, а его рука… Макса бросает в пот и нападает ступор. Он несколько секунд просто не может оторваться от этой картины в узком просвете приоткрытой двери. Какого хрена тут происходит вообще?! Здесь может быть только два вывода: либо у Макса окончательно началась шизофрения и он начал страдать галлюцинациями, либо Вселенский пиздец дал о себе знать в очередной раз и…
Стараясь не создавать лишних звуков, Макс на автомате возвращается на кухню, замирая на пороге.
— Жень… там, это… Игорь с Костиком… — потрясенно.
— Я знаю, что там Игорь с Костиком, — непонимающе поднимает на него глаза Женя. Но по выражению лица Макса уже можно без труда догадаться о содержании следующей фразы.
— Да, блядь, они там… сосутся… — растерянным шепотом.
— В смысле? — Попытка выторговать еще несколько секунд, перед тем как мозг выдаст правильную реакцию.
— Да в прямом, сидят лижутся и…
Костя, ты труп! Но отвечать сейчас что-то нужно именно Жене.
— И что? — Как можно более невозмутимо.
— Как что?! — Уже шипит Макс и в его голосе слышится весь спектр эмоций, начиная от растерянности и заканчивая неподдельным шоком. — Ты вообще слышал, что я сказал? Они эти что ли…. геи?
— В сообразительности тебе не откажешь.
Макс долго молчит и, наконец, выдыхает:
— И ты все это время знал?!
— Макс, они уже около двух лет живут вместе, как ты сам думаешь?
— Как живут? — Уточняет Макс. Еще немного и ему придется делать прямой массаж сердца.
— Вместе. Как мы с тобой. — Зря он это сказал, запоздало понимает Женя, но слов назад уже не забрать.
Макс на секунду зависает, переходя в какой-то режим ожидания «стенд бай», как на компьютере. Шестеренки в голове медленно прокручиваются и, наконец, замирают. У Жени чересчур спокойная реакция. Нездорово спокойная. Никаких женщин, разговоров о женщинах. Ни одной истории или фотографии. Макс пытается напрячь память, но как ни старается, он ни разу не слышал от Жени «она», даже когда тот говорил о своих прошлых отношениях… Они вновь встречаются глазами, и внезапно Максим уже знает ответ на свой не заданный вопрос. Но от шока и этого нового открытия он срывается с языка сам собой в форме утверждения.
— Пиздец… ты тоже…
Глава 17
Женя не отвечает, но это уже и не обязательно. Внезапное открытие оглушает, выбивая почву из-под ног, и Макс впервые жалеет, что не опирается сейчас на костыли. Из всех людей в его жизни, которым он мог доверять, остался только Женя, а теперь Макс чувствует, что его все это время просто обманывали. Евгений замечает взгляд Максима, который можно охарактеризовать фразой «И ты, Брут?» и делает несколько шагов, чтобы прикрыть кухонную дверь. Оборачивается к нему, но Макс даже не обращает внимания на это движение. Он просто в шоке и… в ярости.
— Почему, твою мать, ты не сказал, что ты гей?! — Ошарашено и обвиняюще.
— Как бы это не звучало, Макс, но… ты не спрашивал. — Сейчас не лучший момент выяснять все нюансы, но зная Макса, он так просто не успокоится.
— А если бы спросил, блядь, то ты сразу признался, да? — Снова шипит Максим, несмотря на то, что дверь закрыта и их уже не услышат. Хотя какая разница, если из них всех только он один до этой секунды был не в курсе истинного положения вещей. Он не может пока найти конкретную причину своему агрессивному состоянию, но, твою мать, он просто в бешенстве!
