— …и ты остался у нее, судя по тому, что от тебя за километр несет женскими духами. Наконец, нашел себе применение?
Отвратительное чувство вины и стыда порождают злость в ответ на спокойный тон Жени, в котором, тем не менее, легко улавливается обвинение. Да какого хрена?! Чего за тупорылая сцена вообще?! Они, бля, женаты или что?!
— И что? — Уже вслух и с вызовом.
— Ничего. — Женя с каменным лицом равнодушно проходит мимо. Не произнося больше ни слова, обувается, повернувшись к нему спиной. Это безразличное молчание навинчивает напряжение Макса. Ему нужно что-то сказать. Максим не выдерживает сцены игнора первым.
— Да ничего, блядь, не было! — Макса начинает чуть нервно трясти, и предательские нотки неуверенности отчетливо звучат в его голосе.
— Мне не интересно. — Равнодушно и с ледяным спокойствием перебивает его Женя. — Хотя по красочному засосу на твоей шее можно сделать вывод, что было больше, чем достаточно.
— Да какого хрена ты начинаешь? Бля, достал уже! Мне, что ли шагу ступить прямо нельзя без подробного отчета, где я был и что и с кем делал?!
— Похоже, у нас разные представления о понятии «личного пространства», Макс. — Раздраженно произносит Евгений. — Если тебе так нужна свобода делать, что хочешь и с тем, с кем хочешь, тебя здесь никто не держит. И никогда не держал.
— Отлично, твою мать! Яснее и не скажешь! Мне прямо сейчас свалить?
— Помочь собрать вещи или сам справишься? — Холодно и спокойно.
Женя просто не может переступить через себя сейчас. Не может оставаться объективным и способным принимать разумные и взвешенные решения. Он вновь чувствует боль. И горечь. И разочарование. Предательство. Но впервые в жизни они до такой степени разъедают его изнутри, будто серная кислота, что кажется, от него за секунды вообще ничего не останется. Да, в этот раз действительно все по-другому — с женщинами ему еще не изменяли. Он берется за дверную ручку, приоткрывает дверь, но вдруг на секунду застывает. Не оборачиваясь, негромко и ровно произносит:
- Я только искренне надеюсь, что тебе понравилось и оно того стоило. — Сжав челюсть, с силой хлопает дверью за своей спиной.
Макс съезжает спиной по стене, усаживаясь на пол в прихожей и упираясь локтями в колени, прячет лицо в ладонях. Бред! Какой бред! Делает глубокий вдох и трет лицо. С отчаянием запускает пальцы в волосы. Это не может происходить на самом деле! Просто не может! Макс не замечает, как больно кусает подушечку большого пальца на правой руке, пока в голове лихорадочно проносятся мысли. Он пытается восстановить вчерашний вечер в памяти, но будто бродит в темной комнате на ощупь. Они танцевали, пили… утром он проснулся голым рядом с ней в одной кровати… А между этими двумя точками просто провал. Черная дыра. Блядь!
Ему нужно дождаться Женю вечером. Поговорить с ним. Не так. Спокойно. Да, они успокоятся оба и просто поговорят. Макс несколько раз ударяет затылком о стену позади. До чего же паскудно он себя чувствует! Что же он наделал..?
Глава 28
Женя заезжает на место для парковки у ресторана, рассеянно понимая, что не помнит, как доехал сюда. Ни одного светофора, ни одного поворота, ничего — полный автомат. Удивительно, как он не попал в аварию. Несколько секунд сидит в машине, заглушив двигатель и уставившись невидящим взглядом на приборную панель.
«Да какого хрена ты начинаешь? Бля, достал уже! Мне, что ли шагу ступить прямо нельзя без подробного отчета, где я был и что и с кем делал?!»
«Отлично, твою мать! Яснее и не скажешь! Мне прямо сейчас свалить?»
