Глубокая затяжка, пока не начинает жечь горло и легкие. Начало третьего ночи, а Жени все еще нет дома. Несмотря на то, что завтра рано вставать на работу, Макс намерен дождаться его и поговорить, он искренне верит, что сможет разговором решить эту проблему, хотя он до сих пор не имеет ни малейшего понятия, что ему скажет. Что он не хотел? Звучит по-детски, но он действительно не хотел… Что ничего у них с Пашкой не было? Макс вновь вспоминает, как голым выбирался утром из кровати и непроизвольно морщится от этого воспоминания. Как он там вообще оказался? Он ведь даже ни разу не думал об этом. Сказать, что он напился в говно и ничего не помнит? Это хотя бы будет правдой, только вряд ли сойдет за оправдание. Мысли Макса на секунду запинаются. Он ищет себе оправдание? Для Жени? Почему? Почему для него это так важно? Почему он целый день не может отделаться от отвратительного чувства вины? Они разве должны что-то друг другу?
Делает вдох. Слова Жени о том, что его никто здесь не держит, неожиданно сильно зацепили Макса. Но ведь, по сути, так и есть. Они продолжают жить вместе, несмотря на то, что у Максима есть своя квартира, и все проблемы с ней давным-давно решились. Он сам остался, он не вернулся туда. Из-за отца? Из-за Жени? Из-за себя? Потому что сам хотел? Хотел остаться с Женей? Макс запутался. Не понимает себя. Или… не хочет чего-то понять. Чего-то настолько простого и очевидного, давно лежащего на поверхности… Подушечка большого пальца вновь рассеянно проводит по царапине на телефоне, оставленной когда-то Жениным ключом. Откуда-то из кончиков пальцев на ногах вверх по телу пробегает секундная дрожь. Друзья? Друзья не спят в одной постели каждую ночь. Друзья не занимаются регулярным сексом. Друзья… не устраивают сцен ревности. Если это не дружба, тогда что? Макс слегка ошарашено усаживается на пол на балконе, опираясь спиной о стену и скрещивая ноги в лодыжках, кладет руки на колени. У него уже три месяца отношений с парнем, а до него это только дошло с такой кристальной ясностью. У него отношения! С парнем! Охереть! Ощущение, будто он вынырнул из какой-то мутной воды и, открыв глаза, пытается оглядеться по сторонам, рождает внутри чуть паническую растерянность.
Макс никогда раньше ни с кем не жил, кроме родителей. Серьезных отношений как таковых и не было, кроме Полины. Хотя сейчас это так смешно называть отношениями. Макс рассеянно хмыкает. Она не знала о нем и половины всего, в то время как он не знал, как она развлекается время от времени за его спиной. Они встречались пару раз в неделю, либо на сборах, либо у нее и это было отношениями? Тогда каким словом назвать то, что между ним и Женей, которому известно о нем все до последней мелочи? Который столько раз вытаскивал его из глубокой задницы? Который… бля, которому достаточно нескольких прикосновений, чтобы завести Макса с пол оборота? Каким словом назвать то, что между ними, если это не просто дружба или секс? Ладони Макса внезапно становятся отчетливо влажными, и самого на миг бросает в пот. Влюбиться в парня? Такое возможно? С ним?
— Чупа! Пошла нахрен, бестолочь! — Гаркает Костик и Женя, слегка улыбаясь, качает головой.
— Только вы могли назвать такой кличкой собаку. — Уже чуть захмелев, замечает он.
— Какой? — Бросает на него взгляд Игорь, вновь разливая золотисто-коричневый алкоголь по стаканам.
— «Чупа» с испанского «сосать». — Хмыкает Женя, кивая головой и делая глоток. Приятное ароматное тепло спускается к желудку, еще сильнее разжижая оплавившееся от жары и непрекращающихся мыслей сознание.
— Это была идея Зайца. — Смеется Игорь. — У него с женщинами туго, сам знаешь.
Женя вновь хмыкает с легкой горечью, но ничего не отвечает, делая очередной небольшой глоток и несколько секунд «задерживая» его на языке, чуть сужает глаза. Ощущает вкус — сладкий, кисловатый, терпкий и чуть горчащий одновременно. Совсем, как Макс. У Жени нет желания напиться до потери сознания и найти в этом успокоение, но так он хотя бы отвлекается от своих мыслей. Почти. И повод действительно есть, даже два. За здравие и за упокой… Окончательный выбор Макса все очевиднее с каждым новым глотком из стакана.
— Чего это туго? — Вскидывает бровь Костя.
— Заяц, ну из всех сидящих за столом, только у тебя не было опыта с женщиной. — Доверительно сообщает Гошик.
— Был у меня… опыт. Хватило. — Отмахивается тот, сделав глоток.
Женя с Гошиком обмениваются взглядами и заинтриговано поворачиваются к Косте. Тот слегка закатывает глаза и качает головой.
— Человек мой дорогой, а что ж это я за всю нашу долгую семейную жизнь впервые об этом слышу? — Изумляется Игорь.
— Вот тут все и выясняется. — Непроизвольно улыбается Женя.
— Так, пока вы там ничего себе не нафантазировали, рассказываю. Стою я, значит, юный и невинный, шестнадцати лет отроду, практически в чем мать родила…
— Мне уже нравится начало этой истории. — Поддевает Игорь, и Костя бросает на него едкий взгляд.
— …и, молясь, чтоб у меня не встал на симпатичного паренька рядом. А на нем такие белые обтягивающие плавки и прямо…
