— Знаешь, — короткая пауза, Макс непроизвольно сглатывает, но не дает себе задуматься, — девушки не очень любят строить отношения с парнем, у которого на них не стоит, и который еще при этом… любит совершенно другого человека. Особенно, если этот другой человек… тоже мужчина.
Чашка кофе застывает в руках, лишь краешком задевая губы. Женя несколько секунд смотрит на Макса, пытаясь осмыслить услышанное от него, и чувствуя, как бьется пульс в висках.
— И что этот человек? — Наконец, произносит он, чувствуя, как пальцы неосознанно плотнее смыкаются на тоненькой ручке из белого фарфора, но голос звучит спокойно и прохладно. — Он знает об этом?
Макса начинает бить чуть нервная дрожь, будто от холода, только согреться не получается. Он зачем-то достает смятую пачку из кармана, вытаскивает сигарету, зажимает губами, потом вспоминает, что здесь курить нельзя и рассеянно переминает ее фильтр меж пальцами.
— Уже да.
Условная ситуация, условие в которой вдруг стало полностью реальным. Не об этом ли Женя столько думал? Макс не собирается больше ничего добавлять. Больше ничего и не нужно добавлять по большому счету. Евгений вдруг со всей отчетливостью замечает мелкие родинки на скуле, приоткрытые губы, нервные жесты… Память переплетается с воображением и самопроизвольно ведет его дальше — запрокинутая голова, шумное дыхание, насмешливые улыбки и взгляды, запах горячего влажного тела после сумасшедшего желания, когда Макс был только его… Он до сих пор не забыл этого, ни одной детали. Максим до сих пор ему небезразличен. Гордость? Переступить через себя? Дать шанс? Ему? Себе? Им? Миллион вопросов и решение, которое нужно принять сейчас. Стоит ли все начинать сначала?
Женя думает всего несколько секунд. Настолько коротких и долгих одновременно, что напряжение обоих достигает последних пределов. Затем, так ничего и не ответив, достает бумажник и, оставив деньги на столике, молча поднимается. Макс не смотрит на него. Его взгляд врос в поверхность стола, а сердце гулко и растерянно бьется о грудную клетку, оглушенное адреналиновым всплеском. Совсем как когда-то. И это ощущение сейчас кажется абсолютно не таким, какое он получал и получает от своего мотоцикла. Оно совершенно другое. Сильнее. Но человек, который, оказалось, является источником всего того, чего Максу так болезненно не хватает, просто встает и уходит. Прямо сейчас. Окончательно. Вдруг он чувствует ладонь Жени на своем локте и слышит всего одно негромкое слово, произнесенное уверенным и спокойным голосом:
— Пошли.
Глава 31
Макс бессознательным движением, будто в тумане, сгребает пачку сигарет со стола, и спустя секунду судорожно сглотнув толи от облегчения, толи от неопределенности поднимается со стула. Они выходят из кафе молча. Весенний воздух, заполненный ароматом цветущих каштанов, отравляюще проникает в легкие. Связывает их своей внезапно остро раздражающей сладостью. Громкие звуки мегаполиса становятся приглушенными. Кожа — слишком чувствительной, будто весь организм разом стал слишком восприимчив ко всем внешним раздражителям. Так и должно быть. Это правильно. Не проронив ни слова садятся в Женину машину. Макс захлопывает дверцу, непроизвольно вдыхая запах салона, пропитавшегося нотками Жениной туалетной воды. В кровь попадает доза. Искра. Моментальное зажигание.
Всю дорогу не смотрят друг на друга и не разговаривают. Женя пытается сосредоточиться на проезжей части, но ему это стоит титанических усилий. С каждым преодоленным метром напряжение растет все больше, заряжает воздух между ними вибрирующими электрическими разрядами. Дышать становится труднее. Макс смотрит в окно, но не различает ничего из мелькающего за ним пейзажа. Сплошное яркое смазанное пятно, на фоне которого видит отражение Жени в стекле. В голове рассеянные и разодранные мысли, но никаких сомнений.
