— Виноградов Максим Витальевич, тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года рождения, поступил сегодня в восемь сорок вечера с закрытым переломом левого плеча, центральным вывихом тазобедренного сустава, сотрясением и поверхностными повреждениями. — Зачитывает она из истории болезни. — Лечащий врач Поляновский Егор Степанович. Если хотите поговорить с ним, он должен быть сейчас в ординаторской. Думаю, врач более подробно сможет ответить на ваши вопросы.
Женя кивает и после непродолжительных поисков находит врача. Макса сбила машина по касательной, отшвырнув на обочину, очевидно, он в последний момент пытался свернуть. При лобовом столкновении ему вряд ли повезло уцелеть. Хотя полученные травмы и многочисленны, но не смертельны, а вот на восстановление уйдет много времени. Месяц в стационаре на скелетной вытяжке вывихнутого бедра и только через месяц, если все будет хорошо, ему разрешат передвигаться на костылях, с которыми ему придется свыкнуться месяца на четыре прежде, чем будет разрешено вновь давать нагрузку на ногу.
Перелом плеча, к счастью без смещения и прочих осложнений, зафиксировали гипсовой шиной, а спустя все тот же месяц ждет процесс восстановления с массажами и лечебной физкультурой. В общем и целом длительный покой и больничная кровать — вот перспектива ближайшего будущего Макса. Женя внимательно выслушивает низенького плотного мужчину — врача, вручившего ему список необходимых лекарств и объясняющего, что именно и в каком количестве необходимо купить.
Завтра Макса переведут в обычную палату — стараниями Жени не общую, а индивидуальную — и будет разрешено посещение. Евгений сосредоточено пробегает взглядом по пунктам в перечне лекарственных препаратов. Перед тем, как ехать к Костику, с которым они договорились об одном важном для Жени деле, у него появились новые крайне неотложные дела на завтра.
— Мне кажется или этот парень для тебя на самом деле больше, чем просто друг? — По дороге домой интересуется Олежка у Жени. В голосе не звучит ревности или обиды, только неподдельный интерес. Да, Олегу в проницательности не откажешь.
— Мы друзья. — Следя за дорогой, просто произносит Женя. А снег все не прекращается. К завтрашнему дню в городе наверняка все будет завалено сугробами. — Кроме того у «этого парня» есть один существенный недостаток. — Спустя минуту зачем-то добавляет Евгений, и Олежка заинтригованно смотрит на него. — Он не гей и у него есть девушка, с которой они в отношениях уже достаточно длительное время.
Как бы Женя не относился к Полине, факт остается фактом.
— Понятно. — Слегка улыбается Олежка, и Женя на секунду бросает на него вопросительный взгляд, но тот больше ничего не говорит и никак не развивает эту тему.
Друзья? Да, без сомнения. Женя несколько минут сам анализирует произошедшую ситуацию и свою реакцию на нее. Он действительно испугался за Макса, но желание хорошенько отчитать того тоже никуда не пропало, как и приходящее на смену ему желание коснуться, обнять, поддержать… Как можно одновременно ощущать по отношению к одному и тому же человеку столько полярных чувств Женя до сих пор не знает. В его жизни это относится только к Максу. Евгений знает одно — тому сейчас нужна помощь и он не колеблясь готов ее предоставить. Насколько Жене известно, у Макса не так уж много вариантов, на которые можно рассчитывать.
Высадив Олежку у его дома и пообещав созвониться, он берет курс домой. Нужно будет сообщить Полине и отцу Макса о произошедшем, но сначала ему нужно с ним поговорить самому.
Глаза еще закрыты, но к Максиму постепенно возвращается способность ощущать свое тело. Грудь медленно поднимается и опускается с каждым неглубоким вдохом, пальцы правой руки рефлекторно вздрагивают, ощущая прохладную ткань под подушечками, даже через прикрытые веки улавливается яркий свет.
…Похороны Кисы …панический взгляд отца в очередном приступе «белочки» …Ли верхом на Фоксе… большие хлопья снега… скорость… свет фар… удар…
Макс невольно вздрагивает, будто вновь ощутил его и открывает глаза, чтобы удостовериться, что все это лишь сон. Ему это только приснилось и на самом деле… Взгляд натыкается на широкое окно с раскрытыми вертикальными жалюзи, из него льется неестественно белый свет. Это точно не окно его комнаты. Макс судорожно облизывает потрескавшиеся губы, но во рту сухо и ужасно хочется пить. Поворачивает голову и осознание того, что ничего ему не приснилось, становится настоящим откровением. Макс лежит на больничной койке, левая рука зафиксирована в согнутом положении и практически привязана к телу, а нога поднята над кроватью на вытяжке. Макс в больнице. Он ненавидит больницы. Он попал в аварию и не умер. Почему он не умер?
- Доброе утро. — В палату входит медсестра и Макс, отвлекаясь, переводит на нее взгляд.
Молодая женщина в зеленой больничной униформе где-то за тридцать тепло улыбается, подходя к кровати, и ставит на тумбочку справа от Макса алюминиевый медицинский судочек.
