Никто не знает, но именно безоговорочная любовь родителей меня и спасла. Когда кто-то спрашивает, благодаря чему я держусь и продолжаю бороться за жизнь, у меня в голове раз за разом всплывает один и тот же ответ, который я никогда не произнесу вслух. Просто потому, что не хочу, чтобы кто-то другой знал, как сильно мне повезло с семьей.
– Спасибо за обед, – благодарю я Антона, который так ничего и не ответил на мое последнее откровение.
– Не за что.
Рассеянно кивнув, он забирает пустой контейнер. Его задумчивый взгляд настораживает и даже пугает.
– С вами все нормально?
– Кажется, я почувствовал…
Он изо всех сил старается подобрать нужное слово, от напряжения на его лбу проступает одинокая вена.
– Почувствовали что?
– Вашу боль, наверное…
Теперь моя очередь удивляться.
– Правда?
– Вы столько потеряли и совсем ничего не приобрели. Я… я… у меня нет слов.
В голове внезапно всплывает воспоминание из детства. В то время я часто гостила в деревне. Однажды бабушкин кот напал на гнездо с птенцами. Он перенес их тела в огород и начал забавляться, словно с игрушками. Я помню, как он цеплял беззащитные тельца острыми кошачьими когтями, подбрасывал кверху, а потом впивался в них хищными зубами. Он играл с ними до последнего. А когда надоело, бросил их трупы там же, где и развлекался. Я видела, с какой довольной мордой он отправился сладко спать, и собиралась пойти вслед за ним в дом, когда вдруг появилась она. Белокрылая птица нарезала круги над своими мертвыми птенцами, крича так отчаянно и сильно, что у меня впервые в жизни заболела душа. Ее несчастный плач был слышен даже через плотно закрытую дверь и зажатые уши. Стоя недалеко от трупов ее детей, я думала, что эта птица меня ненавидит. Проклинает за то, что я не остановила кота-душегуба и не подумала, какой трагедией обернется его развлечение.
Сейчас я понимаю, что мы похожи с той птицей. Не думаем, что хоть кто-то слышит боль наших потерь, но на самом деле пугаем окружающих одним своим видом.
– Скоро вернусь, – обещает Антон и уходит, громко хлопнув дверью.
Не знаю, способен ли кто-то выдержать все то, что я храню в себе уже три года. И порой кажется, что совсем скоро это не смогу делать даже я.
Справедливости ради стоит отметить, что весь последний год я провела в компании замечательной подруги по имени Бэль.
По решению суда меня лишили права осуществлять врачебную практику. Это означает, что отныне мой выстраданный диплом хирурга годится только в качестве доски для нарезки продуктов. Но, несмотря на это, как только мы с родителями переехали в соседний город, я начала искать работу.
После череды отказов я была на грани отчаяния, когда меня неожиданно взяли аниматором в одно небольшое агентство. Каждую неделю мне предстояло отправляться на новую точку и раздавать рекламные флаеры. И все бы ничего, если бы не одно огромное жирное «но»: делать это приходилось в тяжеленном пушистом костюме рыжей лисицы.
– Они издеваются? – с негодованием воскликнул отец, когда я рассказала ему об этом. – Это же дискриминация!
– Пап, их можно понять.
– Нет, нельзя! – настаивал он. – С чего вдруг ты должна прятать свое лицо?
– Хотя бы потому, что я участница самого громкого преступления за последние несколько лет.
– Тебя оправдали. Не забывай об этом.
– Я помню, пап. Дело совсем не в этом.
– А в чем?
– Они заботятся о своей репутации. Да и не только ведь я буду работать в костюме.
– Думаю, – вмешалась в наш разговор мама, – это отличный вариант.
– Ты шутишь? – удивился отец.
– Нет, – серьезно ответила она. – Это наиболее безопасный вариант для Аделины. Так ее никто не узнает. А значит, никто не навредит.
– Господи, я просто не могу в это поверить! – прошептал папа. – Дипломированный врач будет раздавать листовки в костюме жирной лисы!
– И вовсе она не жирная, – поспорила я с грустной улыбкой на лице.
Конечно, эта работа стала настоящей пыткой. Находиться в душном костюме и осознавать, что такая теперь у меня жизнь, было очередным испытанием для моей и без того расшатанной психики. Вдобавок ко всему внутри лисицы я с трудом могла разглядеть, что происходит вокруг.
Наверное, именно по этой причине мое тело каким-то невероятным образом оказалось на проезжей части, где меня сбила спешащая на работу Бэль. Во время падения с меня слетела лисья голова, и я, едва придя в себя, судорожно начала ее искать, боясь, что кто-то из прохожих обязательно узнает мое лицо. Еще не хватало увидеть в новостях фотографию себя, валяющейся на асфальте в несуразном костюме мохнатого существа.
– Ты в порядке?
Передо мной стояла невысокая худощавая девушка с бордовыми волосами, одетая в элегантный брючный костюм.
– Мне так жаль… – извинилась она, пытаясь меня поднять.
– Все нормально.
Я всячески отнекивалась, не соглашаясь сесть к ней в машину, когда она предложила отвезти меня к врачу.
– Я отвезу тебя в больницу – нужно сделать рентген, – убеждала она меня.
– Мне ничего не нужно. К тому же я на работе.
– Просто позволь мне помочь!
– Помоги. Ты не видела, где моя голова?
