— Нет-нет, ты не понял. В моей сумке доказательства вины одного человека, просто передай их лорду Ивьенто, прошу тебя.
Ниоин поморщился и прыснул от смеха.
— Еще чего удумала. Сиди себе и доживай свое, да помалкивай, милочка. Не люблю шибко разговорчивых.
— Ты не понимаешь! — Закричала девушка в пустоту. — Не понимаешь, черт бы тебя побрал!
Она схватила тарелку с нетронутой жижей и запустила ее в решетку. Противный лязг и брызги гадости по крайней мере смогли разозлить Ниоина. Он вернулся, держа в руке палку.
— Передай сумку лорду! — Наяда отскочила к стене.
— Сказано же тебе, молчать! — Ниоин открыл дверь камеры и бросился на девушку, с силой прикладывая ее палкой.
Наяда повалилась на вонючий каменный пол, сворачиваясь в комок и старалась прикрыть голову от ударов. Она бы закричала, только не видела в этом смысла, крик явно не разжалобит начальника тюрьмы. Вместо этого она мысленно подсчитывала количество ударов. Один. Пыхтение и свист замаха. Два. Три. Четыре. Ниоин тяжело задышал. Пять. Шесть. Он остановился, опустив руку с палкой. Плюнул себе под ноги и ушел.
Наяда лежала на полу, пропитанном чужой мочой и невесть чем еще, она заставляла себя делать вздох и через каждые десять секунд выдох. Легкие нещадно жгло. Смотря в пустоту девушка вспоминала все четыре года своей жизни. Ночные посиделки с Робином, работу в поле, встречу с господином Мардаром на реке, драку с Кхевреном, четырех слаженных всадников на лугу. Каждый прокрученный в голове фрагмент жизни, заставляя ее дышать. Люди, которых она любила и которых, хотела бы никогда не знать. Клятва королю Сайвосу и правящему лорду Ивьенто. Старая покосившаяся хижина у черты леса, по-своему уютная, хранящая небольшую тайну под полом. Все сейчас имело для нее значение.
Она помнила, как Лоуит обучал ее сельскому хозяйству, не просто потому что лорд наказал, чтобы невесть откуда взявшаяся девчонка была полезна хоть в чем-то, а потому что ему в самом деле нравилось этим заниматься. Рассказывая, как полоть землю или сажать побеги, фермер щурил глаза от удовольствия. В первый день он провел Наяду по своим владениям, показав ей молодые побеги гороха, лука и льна. Чуть позже рассказал, как правильно сажать пшеницу и овощи, показал, как ухаживать за виноградником, научил добывать коконы шелкопряда. Их в Хорте было не так чтоб много, но на горожан хватало. Чтоб добыть из коконов волокна шелка уходило немало времени, но фермер любил сам с этим возиться. Шел высоко ценился не только в Хорте, но и во всем Залесе, кто попало его себе позволить не мог. Лоуит шелк не продавал в столицу, он продавал его Веомесе в Лавку мелочей, чтобы та смогла на ткацком станке сделать из него что-то полезное для обычных людей.
Однажды на пороге Наяды появилась старуха Тада, жестом призывая девушку за собой. Она показала ей, дикие яблони, объяснила, какие грибы можно собирать, чтобы не отравиться, научила собирать орехи и дикие травы, сушить их и использовать зимой, когда природа скупа на дары. Наяда не знала, почему травница тогда пожаловала к ней, догадывалась, что об этом старуху попросил Робин. При жизни он старался как можно больше вложить в приемную дочь, чтобы она смогла выжить одна, будто чувствовал, что ему не долго осталось.
Наяда давно не была дома и жалела, что так и не успела за зиму заглянуть в свою хижинку, провести рукой по отцовском мечу, прощаясь. Она о многом жалела, но больше всего о том, что не смогла убить Хеуда. Скорее всего ублюдок сможет оправдаться и продолжит жить, творя свои страшные дела. Скольких он еще погубит, перед тем как лорд заметит неладное?
Девушка закашлялась, сплевывая кровь. Первые лучи солнца пробились через узкое окно под потолком, их блеск напомнил Наяде о двух золотых монетах, которые ей так и не пригодились. Через силу она заставила свое лицо улыбнуться, вспоминая, как заполучила их. Именно тогда все пошло наперекосяк в ее жизни, будто кто-то запустил маховик, заставляющий девушку совершать ошибки одну за другой.
Свежее весеннее солнце не могло пробиться настолько, чтобы согреть продрогшие кости узницы, оно навеяли давно позабытые воспоминания.
