Она ухватила немого солдата за руку, когда он подталкивал миску с едой под решетку и требовательно потащила его на себя.
— Не уходи, пожалуйста.
Солдат пожал плечами, указывая на что-то в стороне выхода.
— Нет, прошу тебя, всего пара минут. Я знаю, что скоро за мной придут.
Солдат грустно понурил голову и расслабился, поняв, что девушка не станет на него нападать. Наяда просунула вторую руку между прутьев и притянула парнишку к себе, довольствуясь подобием объятий, солдат не сопротивлялся, он приобнял заключенную, почти ласково поглаживая ее по спине мозолистой ладонью. Наяде показалось, что они стоят, обнявшись, целую вечность, она не хотела отпускать своего молчаливого тюремщика. Вскоре он сам осторожно отодвинул девушку и развернулся, чтобы уйти, но подумав, снова посмотрел на нее и прижал правую руку к сердцу.
Наяда прослезилась, поступок парнишки тронул ее за живое. Он помнил морозный день, когда она пела песню для новобранцев, провожая их на смерть. Он тоже там был.
— Я даже твоего имени не знаю, — заметила девушка, провожая солдата. — Может так будет лучше.
Оставшийся день, она металась из угла в угол, разворошила ногами гнилую солому, распугала снующих повсюду крыс. До следующего дня она не спала, прохаживаясь по камере. С восходом солнца, Наяда умылась, ногтями потерев кожу на лице, отчего она сразу покраснела, прополоскала рот и попыталась пальцами расчесать волосы. Ей не хватало только зеркала для того, чтобы исполнить такой далекий и обычный утренний ритуал.
Наяда вспомнила чужое отражение в зеркале и подумала, как бы на ее месте поступила та, что уже несколько раз мерещилась ей. И что или кто это вообще? Плод бурного воображения или картина забытого прошлого? Она постаралась лучше припомнить суровое лицо в зеркале и решила заплести косу, перекинув ее на правое плечо.
Решив проигнорировать еду и воду, девушка сложила руки в замок за спиной и стала ждать. Знакомый прилив сил и шум крови в ушах девушка почувствовала после обеда, слыша приближающиеся шаги трех пар ног. Вскоре около камеры возник Вилмет в строгой офицерской форме в сопровождении двух плечистых солдат.
Наяда выпрямилась во весь рост и высоко подняла голову, встречая мужчин, начальник стражи улыбнулся ей перед тем как открыть дверь камеры.
— Выходи, — строго приказал он.
Наяда еще раз с ног до головы оглядела своих гостей, отказываясь считать их палачами. Немой солдат убедил ее, что среди них есть вполне достойные личности.
Она втянула носом застоявшуюся вонь и сделала шаг навстречу Вилмету. Переступив порог камеры девушка чуть не застонала, радуясь окончанию своего заключения. Каким бы не был итог этого дня, по крайней мере, ей больше не придется прозябать в ожидании.
Вилмет протянул ей плащ, который отобрал при аресте. Наяда приняла его как реликвию, прижимаясь к теплой ткани носом и лбом, чтобы ни случилось, последний подарок леди Эванлин будет с ней в этот момент, она хотела отблагодарить начальника стражи за проявленную доброту, но двое солдат подхватили ее под руки и развернули к выходу. Наяда едва не выронила плащ.
— Стоять, — рыкнул Вилмет. Мужчины резко остановились, а Наяда подпрыгнула на месте от неожиданности. — Совсем забыл про сумку.
Сердце девушки упало куда-то на дно и подскочило обратно, ударившись о ребра. Солдаты ослабили хватку, позволяя ей забрать свою вещь, и она быстро метнулась обратно к Вилмету. Вместо благодарности, она сразу же заглянула внутрь сумки, чуть не лишившись дара речи. Она была пуста. Не смущаясь, Наяда громко выругалась, падая на колени. Как же она могла быть так глупа!
Вилмет попробовал поднять ее на ноги, но девушка оттолкнула его и встала сама.
— Где мои вещи? — Она поджала губы, стараясь не разрыдаться на публике.
— Я только что передах их тебе, — начальник стражи кивнул на сумку и плащ.
— В сумке были вещи! Где они? — Наяда опасно приблизилась к нему, чувствуя, как один из солдат вцепился в ее локоть и тащит назад.
— Послушай, детка, сейчас бы тебе не об этих мелочах думать, а о своей шкуре.
— Верни! — Потребовала Наяда, подбочениваясь и не обращая внимания на солдат, она готова была вцепиться Вилмету в горло и требовать свое.
— Нет у меня твоих вещей, ясно? Увидите ее!
Солдаты потащили девушку к выходу, а она как строптивая кобыла, уперлась ногами и выгнула шею, толкаясь плечами.
— Верни! — Кричала она, пытаясь вырваться.
Вилмет подхватил узницу за шиворот сзади и приподнял, чтобы хорошенько встряхнуть. Наяда больно клацнула зубами и затихла.
— Тебя отведут к лорду Ивьенто. Советую, как только увидишь его, падать в ноги и благодарить, — на прощание пробубнил начальник стражи и отпустил девушку.
Мгновение Наяда не сопротивлялась, прожевывая полученную информацию, после заартачилась еще сильнее, норовя выбить солдатам зубы локтями или плечом. Она брыкалась так рьяно, как только могла, пуская в ход все, что могла, не обращая внимания на ослепившее ее солнце.
Единственное доказательство вины Хеуда исчезло, теперь ей никак не доказать, что именно он повинен в смерти Эванлин.
