Нет, она обязательно вернется в Хорт, когда время придет. Мардар взглянет на нее иначе, поняв, как сильно ошибался, произнося те глупые обидные слова. Он конечно же поймет, что она не могла ему принадлежать. Они оба нашли друг друга и держались близ, спасались таким образом от одиночества, от душевных ран. Человеку просто нужен человек, чтобы пережить самые отчаянные бури и штормы.
Однако, это лишь мечты, которым, вероятно, даже не суждено сбыться.
Наяда ущипнула себя за руку, разозлившись, она снова позволила себе мечтать, вместо того, чтобы действовать. Какая глупость.
Перевернувшись на живот, девушка отогнала мысли, славно перетекающие в неисполнимую мечту ее воспаленного мозга. Ее ждут куда более важные дела. Например, собраться. Если попав в лес, она не сможет охотиться, то долго не протянет.
Приспосабливаться к новой жизни — Наяде это знакомо, процесс долгий, весьма болезненный. И пусть в этот раз она вполне осознает, на что идет, может оказаться нелегко. Значит нужен провиант на первое время.
Долгие годы нищеты в Хорте закалили ее желудок, девушка может провести без пищи несколько суток, а потом подкармливать истощенный организм по мере надобности, вкидывая в изголодавшийся желудок пару пригоршней ягод или кусок сыра.
Немного воровства с хозяйской кухни и ей удастся протянуть без охоты достаточно долго.
Наяда поднялась, обдумывая, что лучше всего взять в долгую дорогу, продукты, которые долго не испортятся. От свежего мяса придется отказаться. Оно стухнет за день, запах может привлечь диких животных. Костер разводить тоже опасно, поэтому ей нужно то, что готовить не придется.
Добравшись до кухни, девушка прошлась по полкам, словно на рынке перед покупкой. Она выбрала две небольшие головки сыра, немного вяленого мяса, которое завернула в домотканую ткань, чтобы приглушить пряный аромат, буханку свежего хлеба. У Наяды потекли слюни, но она упорно засунула булку в мешок, оглядываясь через плечо. Вскоре придет кухарка, у нее не так много времени на выборы и привередливость.
Наяда схватила со стола разделочный нож, пару спелых пухлых помидоров и морковок и напоследок решив, что лишним не будет, запеченный картофель размером со щебень, щедро сдобренный розмарином. Эта специя девушке нравилась больше всего.
Впервые знакомство пряного розмарина и оголодавшей служанки состоялось в доме Знатного, когда Наяда облизывалась, наблюдая за ловкими руками Блоном. Наяда зажмурилась от удовольствия, предавшись на мгновение воспоминаниям.
С кухни она улизнула быстро и не заметно, успев до появления кухарки, имени которой так и не узнала. Не то чтобы, они совсем не общались. Пару раз они полноценно болтали ни о чем, женщина угостила Наяду эклерами, за которые девушка была готова пару раз сдать в аренду душу, но на этом все. Они не были близки, Наяда не знала о ее жизни ничего, не знала даже, есть ли у женщины семья.
Ей бы очень хотелось исправить это упущение, но время поджимало. К тому же, если она начнет расспрашивать у кухарки о том, о сём с полным мешком еды, женщина как минимум отберет у нее награбленное, а может еще и пожаловаться господам. Тогда ее план пойдет крахом, не начав осуществляться.
К тому же, Наяда не знала очень многих. В поместье то тут, то там, она натыкалась на молчаливых слуг, которых никогда не видела в городе. Все они оставались безликими.
Вернувшись в свою комнату, она спрятала украденное под кровать и принялась рыться по шкафам. Много унести она не сможет, но почему-то все равно проверила два шкафа с одеждой, купленной Мардаром. Один сплошь завален брюками и рубашками, во втором аккуратно висят строгие платья, в которые Наяде приходилось облачаться для времени препровождения с семьей Мардара.
Ей хотелось вытащить все платья, смять их и кинуть на пол.
Раскидать туфли-лодочки почти все одинаковые, черные и безвкусные, разбить зеркало на туалетном столике. Она думала, что уйти будет крайне сложно, воспоминания непременно потянут назад в дружеские объятия господина. Неосторожные слова перечеркнули все, что между ними было хорошего.
На прощание Наяда хотела отвесить господину звонкую пощечину и крикнуть в лицо, что никогда не станет ему принадлежать!
Вот только мало хорошего выйдет из столь опрометчивого поступка. Она никогда не сможет в лицо сказать ему о своих чувствах, погребя их глубоко в душе.
Несмотря на сложившуюся ситуацию, она не могла оставить кольцо. Долго вертела его на пальце, надеясь, что сможет снять «слезу» (так она назвала подарок Мардара), и подложить вместе с дневником в качестве намека.
В итоге девушка решила оставить подарок, скорее, как напоминание для себя, нельзя привыкать к людям, нельзя открываться, эти простые истины леди Эдиона должна была вбить в нее вместе с теми другими правилами, когда Наяда возникла на пороге их дома впервые.
