Все что она пережила здесь, в загнивающем городишке под пристальным взглядом солдат, несомненно стоит того, чтобы увидеть море. Настоящее, бескрайнее и могучее. С белой пеной на гребне волн, сверкающей на солнце и потрясающим воздухом, несравнимым с ни с чем другим. Если повезет, она увидит дельфина или какую-нибудь другую морскую рыбину и чайку!
Наяда нахмурилась, нет, у нее не будет времени на чаек и рыб. Она мельком взглянет на волны, если позволят обстоятельства, спустится к воде, но не более того. Морем она сможет насладиться в более спокойное время, не тишком, как преступница.
Девушка разложила на кровати шерстяной плащ, подарок покойной леди Эванлин, в сотый раз виня себя за то, что так и не сходила к ее могиле, пару кожаных перчаток, выпрошенных у Мардара и высокие сапоги на плоской подошве.
В шкафу отыскала удобные узкие штаны со вставками под ремень и оружие, если таковое имеется и черную кофту, плотную, но легкую, чтобы не замерзнуть ночью и не запариться днем.
Быстро переодевшись, девушка приготовила сумку, которую возьмет в город и положила ее рядом с плащом. Лучше было бы отправиться к хижине налегке, тогда проще будет пронести отцовский меч, но некоторые вещи в поместье просто нельзя оставлять без присмотра.
Когда Наяда переобувалась, в дверь постучала служанка, предупреждая об обеде.
Девушку удивило, что после утреннего прецедента ее все еще хотят допускать до хозяйского стола, но служанка заверила, что ошибки быть не может, ведь за ней послал сам лорд.
— Лорд Ивьенто? — Переспросила Наяда, глупо уставившись на молоденькую кучерявую девчушку.
— Нет, лорд Дамир.
Наяда замерла с открытым ртом, как рыба, выброшенная на берег реки. Она хотела спросить, с чего бы такая честь, но девчушка уже развернулась и убежала, оставив Наяду наедине с вопросами.
Запихнув сумку и плащ в один из шкафов, Наяда посмотрелась в зеркало, пригладила волосы и улыбнулась.
Не похоже, чтобы лорд Дамир слыл всепрощающим и незлопамятным. Либо он решил продолжить утреннее противостояние, равняя себя со служанкой, что вряд ли. Либо решил снова унизить ее в отместку, а потом сцепиться с Мардаром.
Наяда вспомнила, что не видела господина с самого утра после завтрака. Обычно они проводили время до обеда во дворе, тренируясь. Дрались на мечах, или ухаживали за Вороном. Чаще всего она не утруждала себя в приглашениях, подчиняясь своему внутреннему распорядку дня. Приходила к Мардару, когда хотела, но ей все равно показалось странным, что за полдня господин ни разу о ней не вспомнил.
Неужели он тоже чувствовал себя уязвлённым?
— Да и дракон с ним, — пробурчала девушка, выходя из комнаты.
Вскоре все эти проблемы будут далекими, Мардар останется в прошлом.
Наяда плотно закрыла за собой дверь, жалея, что снаружи не может запереть ее на ключ и отправилась в столовую.
Девушка поджала губы, войдя в просторный зал, служивший семье столовой. Длинные окна со всех сторон и яркое солнце создавали впечатление, что комната — это стеклянный купол. Узкий стол в центре мог вместить шестерых человек, не больше, маловат для такой семьи, его приобрели намеренно, якобы так люди, сидящие за таким столом, становились ближе друг к другу хотя бы во время приема пищи.
На деле оказывалось, что самые близкие и родные люди едва ли усиживаются бок о бок, безэмоциональные и светские разговоры часто перетекают в ругань.
Наяда провела рукой по гладкой поверхности черного дерева, задев узорчатую скатерть и подняла голову, чтобы встретиться взглядом с одним единственным человеком, сидящим во главе.
— Присядь, — томно потребовал лорд, указывая девушке на стул.
Она послушалась, устав от перепалок.
— Хочу предложить тебе, сделать этот обед особенным, — продолжил Дамир, сложив руки на столе.
— Каким образом?
Наяда откинулась на спинку, не слишком задумываясь о манерах. Образ послушной девушки она придерживала для лорда Ивьнто и леди Эдионы, и то с переменным успехом.
— Давай-ка порадуем родителей и Мардара, — предложил он, растягивая на лице злую улыбку.
Девушка насторожилась, но продолжила сохранять маску спокойствия и равнодушия. Она давно привыкла к играм благородных господ, они предпочитали улыбаться в лицо и скалиться в спину. Постигнуть правила их жестоких игрищ стало не так сложно, особенно наблюдая за Дамиром, первоклассным игроком и творителем интрижек.
Она подперла подбородок ладонью и обнажила зубы в улыбке.
— Для того и живу, милорд.
Игра началась.
Наяда прикидывала, кто первым сдаст позиции, выказав настоящие чувства. Она не привыкла сдаваться.
— Прекрасно, моя дорогая. Тогда договоримся на том, что в этот раз мы будем добрыми друзьями.
Улыбка девушки стала мечтательной и немного кокетливой, она склонила голову набок, смущенно хлопая ресницами.
— Всегда об это мечтала, милорд. Добрые друзья, — повторила Наяда, прожигая лорда взглядом.
