Эта эпоха вошла в историю как период первичного рассеивания. Хотя можно сказать, и разбазаривания. Первичные маги становились почти богами. Они заставляли местное население поклоняться себе. Заклинатели строили храмы в свою честь, порой враждовали друг с другом и пускались на удивительные авантюры. Однако первичные маги только брали и ничего не восстанавливали. Мана расходовалась, что поначалу не заботило никого. Однако уже тогда некоторые пытливые умы стали задумываться о том, как все это работает. Они принялись ставить эксперименты и постигать первые основы теоретической магии. Свои открытия чародеи увековечивали в рельефах и росписях гробниц. Трудно понять тех, кто упокоился там. С одной стороны, они гордились собственными трудами и хотели сохранить их результаты, но с другой – вход в усыпальницы был закрыт, кому предназначались надписи и схемы – неясно. Может быть, они сами в некотором роде хотели, чтобы захоронения таки потревожили? – Тэдгар снова посмотрел на мастера, и тот одобрительно кивнул. – Так вот, постепенно разломы беднели, их количество уменьшалось. И первичные маги начали задумываться о том, как использовать ресурсы более экономно. Кроме того, они желали их оставить у себя под охраной, дабы никто не мог посягнуть на источник неимоверной сверхъестественной силы.
Тогда наука начала развиваться быстрее, заклинания стали намного сложнее, но могущество падало, так как столь громадные объемы магических субстанций уже никто не мог тратить. В итоге к концу периода первичного рассеивания разломы опустели. Все магические соединения оказались почти полностью разбазарены. Они сохранились лишь у тех, кто открыл свойство магии к самовоспроизведению, те люди и эльфы начали наращивать и копить ману. И человечество вступило в новую эру – период вторичного накопления. Теперь магии в мире куда больше, чем в начале эпохи. Но ее уже нельзя брать просто так. Ныне магические субстанции нарабатывают и удерживают в специальных устройствах ценой немалых усилий и затрат.
Тэдгар закончил.
– Молодец, мальчик. На сей раз твои зайчатки не подвели. Если бы я принимал у тебя экзамен, то уж точно поставил бы высший балл, – усмехнулся сэр Даргул. – Видишь, Иан, сначала мы думали, что Аулон Дагмартор совершил выдающееся открытие – смог синтезировать соединение, которое не удавалась получить никому ранее. Именно с ним мы связываем появление вампиров. А теперь выясняется, что все было по-другому. Очевидно, один из первичных магов нашел разлом, где эта субстанция находилась со дня творения, каким-то образом стабилизированная. Он пришел на все готовое и ничего не изобретал. А наш расхититель гробниц, вероятно, отыскал в его усыпальнице некие артефакты, связанные с той субстанцией, и просто нашел им подходящее применение. То есть никакого прорыва в науке не было.
– Я, конечно, не все понимаю, но, кажется, начинаю улавливать, – задумчиво проговорил Иан.
– Хорошо, – кивнул Угрехват. – Но мы отвлеклись. Что там дальше?
– «Хапуга Липот сказал, будто у него есть карта и он не прочь ее нам продать. Наплел, будто выложил за нее немало, а потому желает выручить за кусок пергамента пятнадцать флоринов. Сумма неслыханная. Но цену сбивать не пожелал. Кроме того, грозился сбыть ее нашим конкурентам из Кронбурга. Я рассказал ребятам. Но они скидываться не захотели, заявили, что кота в мешке покупать не станут, ведь никто не знает, есть ли гробница или нет и что в ней спрятано. Я же верил Липоту, вдобавок чутье мне подсказывало большой барыш, и я рискнул. Я даже занял деньги у ростовщика. Без команды обойтись я не решился, хотя стоило бы. А потому вынужден был взять их с собой, хоть скупердяи ничего не вложили в покупку карты. К тому же мне пришлось посулить каждому хорошую долю добычи. На следующий день мы выехали из города. Путь наш лежал вот сюда». Ого, а вот и карта! Должно быть, та самая перерисована, – удивился Иан, перелистнув страницу.
– Ну-ка, дай взглянуть, – попросил Угрехват. Старик взял рукопись у рыцаря и уставился на очертания гор, рек и ущелий.
«Смотрит так, словно может что-то понять», – усмехнулся про себя Тэдгар.
– Ну, а я снова ничего не понимаю, – скривился магистр и вернул манускрипт воину. – А ты сможешь найти это место?
– Так, посмотрим. – Господин Стежар вгляделся в изображение. – Да, места знакомые. Это – окрестности Шэссингена. Именно тут я ни разу не был, но, думаю, отыскать можно.
– Хорошо, продолжай, поглядим, стоит ли нам туда наведаться.
