– Нужно кого-то оставить на страже – ночью в горах опасно. Да и дров надо периодически подкидывать, – предложил Иан.
– Давайте караулить поочередно, – согласился магистр. – Двое спят, один бдит. Ну, кто первый?
Похоже, воин хотел напроситься сам, но Тэдгар решил его опередить.
– Я, – вызвался молодой маг, – давайте я.
– Хорошо, потом я тебя сменю. Как совсем плохо сделается, буди меня, понял? – недоуменно произнес рыцарь.
– Да, как скажете, – ответил юноша.
Как можно уснуть на груде камней безо всякой подстилки? Наверное, никак. Хотя, если ты первую половину дня истощал последние силы разума переживаниями и страхами, затем пытался укрыться от ватаги разъяренных, словно стая ос, духовных лиц с дубинками, а остаток вечера провел, карабкаясь по скалам и блуждая по недружелюбному лесу, сопровождаемый промозглым ветром, то можно попробовать. Иан и сэр Даргул лежали тихо, и Тэдгар будто бы остался один. Он подбросил трухлявое полено в костер и начал смотреть, как язычки пламени сначала ласкают сырую кору, затем потихоньку принимаются оставлять на ней подпалины, дальше уже лижут все настойчивее и потом вгрызаются в древесину и обосновываются в ней, пожирая свое новое пристанище. Вот уже на поверхности дерева начинает шипеть влага, воздух оглашается характерным треском, а вверх взлетает очередной пучок искр. Мерные сполохи огня, пляска теней, струйки дыма и мерцание углей овладели вниманием парня, и он уже не смог оторвать взгляда от очага. Юноша сильней завернулся в меховую накидку, ему стало тепло и уютно, ноги и руки сделались тяжелыми, и казалось, наш герой уже не в силах поднять их и заставить двигаться. Он вспомнил свою каморку в академии некромантии, где прожил самые интересные и весе-лые годы, товарищей по учебе, первые опыты в лаборатории, сонные вечера в библиотеке. Сердце успокоилось, дыхание выровнялось, разум очистился от тревожных мыслей…
Странный звук – Тэдгар вздрогнул и проснулся. Как, неужели он уснул на посту? Горе-дозорный распахнул глаза и увидел рыцаря. Тот сидел напротив него и шуровал дрова в костре суковатой палкой.
– А, как спалось? – ехидно ухмыльнулся латник.
Холодок пробежал по спине. Ну почему так? Однако, несмотря на колкость, глаза воина казались добрыми. Насмешка не была злой.
– Вот гномьи потроха! – выругался заклинатель. – И сам не заметил, как закемарил. Прям даже и не знаю, что сказать.
– Ладно, парень, все в порядке. Хорошо, я вовремя встал.
– Прости, я не хотел. Слушай, Иан, ты же не скажешь сэру Даргулу.
– Да нет, конечно. Считай, я уже забыл.
Тут звук повторился – протяжный, тоскливый, зловещий. Тотчас повеяло чем-то замогильным, а в груди, будто в ответ на зов, пробудился дикий страх, как у жертвы при виде хищника. Юноша уже обо всем догадался, да только признаваться сам себе не хотел.
– Что это? – шепотом спросил он у товарища.
– Волки, – ответил молодой рыцарь.
– Волки? Но ведь святой Ярфаш уничтожил их всех. Мне в монастыре рассказывали.
– Видать, не всех, – резонно заметил наследник знатного рода. – Да и сколько лет прошло. Сто раз могли новые народиться. Ты только не трусь, их племя огня боится.
Однако на лице товарища маг заметил тень опасения. Сразу вспомнился разговор о байках старика Октава. Приколичи, босоркои, вырколаки – интересно, а они тоже боятся пламени?
Снова раздался вой, на сей раз с другой стороны, а потом еще, совсем близко – наверное, под скалой, у дороги.
– Они будто переговариваются друг с другом, – не вытерпел Тэдгар. Собственная речь его успокаивала. Кроме того, парень хотел услышать товарища.
– Они всегда так, – вздохнул Иан. – Один запоет – другие подхватят.
И буквально в подтверждение его слов очередной хищник завыл сзади, на вершине отрога, а снизу, из ущелья, ему ответили сразу несколько членов стаи.
– Как же мне это все не нравится, – выдавил сквозь зубы молодой маг. Он окончательно проснулся, сел – тело затекло от сна на камнях, – потянулся за посохом, сжал руками древко и зажег навершье. – Может быть, разбудить сэра Даргула?
– Пусть спит старик, – остановил его рыцарь. – Если хоть один подойдет, запустим в него горящей головешкой. Вот увидишь: удерет, поджав хвост, и остальные вместе с ним.
Тем временем вой не прекращался. Волки надрывались и за дорогой, и у монастыря, и выше по склону, и по ту сторону хребта. Заунывный звук, похожий на погребальный плач, наполнил округу, будто сам воздух и горы вторили траурной песне.
Тэдгар невольно прислушивался. Воображение разыгралось. И юноша начал представлять, будто различает голоса, старые скрипучие и звонкие молодые, злые, осторожные, алчущие, рыкающие, будто чувствует, как звери передвигаются по лесу, как они что-то сообщают друг другу и отвечают на зов.
Меж тем нестройный хор становился все громче и громче, количество участников – больше и больше, а сам звук – яростнее и неистовее, ближе, ближе, ближе. «Тысяча йейлов, да они же идут сюда, они окружают нас! – пронеслось в голове у некроманта. К гоблину все! Нужно будить наставника!»
