Сэр Даргул воззрился на Тэдгара. Тот понимающе закивал. «Не лжет, – догадался Угрехват, который за дни путешествия научился читать все эмоции ассистента как открытую книгу. – Да и парень не из тех, кто изображает». Ученый еще раз порадовался, что судьба подарила ему именно такого честного и открытого помощника.
– Вот только мы магией света не владеем, – демонстративно покачал головой мастер. – Как думаешь, сынок, чем из алхимического набора мы можем вызвать поток света?
– Не знаю, что именно у вас есть, – ответил юноша. – Но здесь может сгодиться пересыщенный индрисский ладан, древесина киддаэрнена, вода из солнечного колодца – но ее-то у вас нет точно, – нифримский жемчуг, семена куилремнена, экстракт лозовидной железы парионского куполотела, ну или какая-нибудь реликвия священников или паладинов.
– А ты – довольно сообразительный малый, – улыбнулся наставник. – Я думал, что как минимум жемчуг и куполотела ты не вспомнишь.
– Зайчатки, сэр, – хитро усмехнулся Тэдгар.
Старик, конечно, смог бы назвать раза в два больше субстанций и знал, где посмотреть еще с десяток, но решил промолчать.
– Кое в чем ты прав, мой вечно небритый друг: семена куилремнена. Правда, у меня их нет. Зато есть семена оолембуса прямостоящего. Это близкородственный вид. Если куилремнен – преимущественно кустарник, то оолембус – дерево, растет оно севернее в горных лесах, а потому встречается реже, да и достать его плоды сложнее. Кстати, по концентрации виаталиридогенных субстанций они превосходят своего низкорослого собрата в три-четыре раза. Ну а как ты, должно быть, знаешь, виаталириды разлагаются с испусканием магического света. – Сэр Даргул сделал паузу и посмотрел в глаза ученику. – Вот тебе важное задание, парень. Я положу сюда несколько семян, и ты направишь на них простой деструктивный поток. Самый обычный, ничего лишнего не придумывай. А я сконцентрирую разрозненное излучение в пучок и направлю на дверь.
– Отличный план, сэр.
– Справишься? – ехидно спросил исследователь и ухмыльнулся.
– Конечно, – заверил Тэдгар.
Угрехват засунул преобразователь излучения Мэрдока в мешочек у пояса, снова направился к ящику, достал шкатулку, извлек оттуда бархатный кисет, выудил из него три больших ореха, похожие на миндаль, и положил на камень. Их окружала легкая лучистость. Опытный некромант сделал пасс руками, и ладони начали испускать зеленоватый ореол.
– Я готов, – сказал Мортимер.
Иан уставился на плоды оолембуса: воин явно предвкушал яркое зрелище.
Тем временем молодой чародей отступил на шаг и соединил запястья, оттуда, крутясь и извиваясь, с треском вырвалась фиолетовая молния и ударила в семена. Те вспыхнули сильнее, сияние сделалось сначала золотым, а затем уже белым. Рыцарь зажмурился и скривился. Сэр Даргул наставил пальцы на вход в гробницу, и свет проник в щель между проемом и каменной дверью. Вскоре раздался хруст, плита плавно опустилась. Путь в усыпальницу открылся. Мастер прекратил ткать чары.
– Простите, сэр, а почему она ушла вниз плавно, а не упала и не разбилась, когда вы их разрушили? – спросил латник.
– Потому что базионы распадаются медленно, уж точно не сразу. По мере того как их количество падает, сила, удерживающая дверь, уменьшается, и та опускается все ниже и ниже.
– Понятно, – вздохнул наследник боярского рода.
– Видите, друзья мои, механизм двери работает так же, как и вампиры. Он разрушается на свету и восстанавливается в темноте. Так и кровососы могут от света прекратить существование, но в темноте заживляют любые повреждения. Вот почему им нужно обязательно отрубить голову. Вероятно, такие раны они залечить не могут.
С этими словами ткач заклинаний подхватил посох, зажег навершье и глянул внутрь.
– Ого, какой длинный ход! Конца не видно, – удивился он, помедлил, махнул рукой спутникам и прошел внутрь.
За ним последовал верный Тэдгар, а затем в темном коридоре исчез благородный рыцарь с сундуком на плече. Да, мужчина действительно шагнул внутрь с опаской, и дорогой читатель не должен упрекать его в трусости. Дело в том, что представители военного сословия отважно бросаются в сечу на щиты, на полном скаку сшибаются с вражеским всадником, лезут на стену замка под шквалом стрел, но вот все колдовское, а тем более еще и древнее им не особо понятно и потому вызывает оторопь.
Внутри царил мрак, через пару футов исчезли все звуки внешнего мира. Смертные проникли в царство замогильной тишины, прерываемой лишь их собственными шагами да эхом. Стены, как и писал Аулон Дагмартор, оказались неотделанными: никакой штукатурки или попыток выравнивания. Потолок нависал низко, и даже сэр Даргул опасался набить шишку на темени. Долговязым парням и вовсе пришлось несладко. Как и ранее, в монастыре святого Ярфаша, Иан с Тэдгаром вынуждены были сильно наклоняться.
