– Эх ты, – проворчал старик и вырвал ключ у растерянного тюремщика из рук. – Если боишься, беги, – презрительно бросил сэр Даргул.
Мужичок скривился и отступил на несколько шагов назад.
Иан выставил вперед полэкс – он хоть и тренировочный, но на то, чтобы отпихнуть упыря, сгодится. Тэдгар заготовил стрелу тьмы. Меж тем господин Мортимер открыл дверь и решительно вошел внутрь первым. Вампир не двинулся с места. Его посмертное существование прекратилось. Магистр приставил к глазу преобразователь излучения Мэрдока и взглянул на жертву.
– Базионов нет, – уверенно заключил он. – Поздравляю. Эксперимент удался.
На следующий день Угрехват с помощником снова прибыли в кузницу и встали у порога. За пару встреч с местным начальником старик убедился: его лучше не искать и не тревожить. Дварф рано или поздно увидит гостей и сам подойдет, когда посчитает возможным. Так и случилось. Очень скоро из-за стоек с инструментами и наковален показался Гвюдмунд Торлаукссон из Гюннстейнсстадира.
– А-а-а, пришли. Ну наконец-то, – протянул он и подал исследователю широкую мозолистую руку. – А мы как раз мигларит выплавили. Чистый, как горный воздух на леднике Снайфетльсйёкулль. Слиток орихакурона сам Альпар принес – дескать, смотрите, какой я важный и незаменимый. Материал хороший, примесей нет. Я проверил. В общем, у нас все готово, только тебя и ждали.
– Тогда можно начинать, – улыбнулся сэр Даргул.
Рыжебородый провел некромантов в помещение за низкой дверцей, где уже ждали двое мужчин, помощников мастера.
– Так, Овид, – сказал карлик темноволосому, – грузи мигларит. А ты, Марисав, – глянул он на русого, – закладывай штифты лаургонна.
Работники засуетились. Первый достал большой ящик из хегантинума, черного камня, добываемого у подножья вулканов. Если ты, дорогой читатель, хотя бы немного знаком с алхимией, наверняка знаешь, что материал этот ценится за то, что не плавится ни при какой температуре. А потому его лишь выдалбливают долотом. Именно из него состоят все важнейшие элементы установки для газовой конденсации. В такое жаропрочное вместилище и заложили основу будущего кристалла. Лаургонн же – особый минерал, существующий в соединении с магическим компонентом, непрерывно выделяющим потоки частиц. При помещении его во вращающееся поле Маккенциана-Фромберга все его излучение переходит в теплоту и разогревает те самые штифты до немыслимых температур – горячее лавы из земных недр или дыхания красного дракона.
Самым последним маленький ящичек из хегантинума взял Гвюдмунд Торлаукссон и насыпал туда порошок орихакурона. По его мнению, слиток будет плавиться неравномерно, что неминуемо поведет к искажению структуры изделия. Лучше пусть драгоценный металл пребывает в виде мельчайшей взвеси в воздухе.
– Прошу! – проревел дварф и жестом пригласил сэра Даргула к рабочей камере.
Ученый встал перед бортиком и посмотрел вперед. Вскоре здесь будет жарче, чем в жерле вулкана. Но проницаемый в одном направлении барьер должен появиться вовремя, по крайней мере вчера было именно так. Угрехват медлил. Только что его поразила одна занятная мысль. За всю жизнь он ничего не создал. Долгие годы натурфилософ исследовал артефакты, древние города, описывал свойства многих странных вещей, добывал удивительные сокровища. Но никогда сам не изготовил ничего действительно великого, того, что могло бы войти в историю, ради чего через несколько сотен лет такой же искатель приключений рискнет отправиться в дальние края, спуститься в темные подземелья, пройти через испытания и ловушки. И вот оно, первое изделие, достойное встать в один ряд с его самыми знаменитыми находками. Всего одна попытка. Права на ошибку быть не может. «Ладно, чего дрейфишь? – сказал магистр сам себе. – Все же просчитано и даже испытано. Не получиться просто не может». Однако в груди начало щекотать, а под ложечкой – давить. «Ну хватит, неужели ты так и не сможешь начать? Ведь начать – самое главное».
Старик вспомнил, как давным-давно был маленьким мальчиком. Однажды ночью он вместе с другими ребятами забрался на корабль, пришвартованный у причала. Друзья ловко вскарабкались на крышу каюты и начали прыгать в море один за другим. А Даргул стоял у края, смотрел вниз и не мог даже шагнуть вперед. Ему кричали: «Давай же, прыгай, ты лаггинанский энт». Над ним смеялись. А он перебирал пальцами босых ног и глядел в смолистую гладь, играющую золотистыми отблесками света из окон прибрежных домов. Нет, плавать будущий некромант умел и любил, трусом себя не считал, мог задержать дыхание и досчитать до двухсот, проплывал под водой от одного причала до другого, чего не могли многие сверстники. Он знал, что здесь не так уж и высоко, всего полтора человеческих роста, и с другими парнями ничего не произошло. И все равно не мог превозмочь себя. Тут подошел его товарищ и раздраженно процедил сквозь зубы: «Просто прыгай, и все».
