Через пару дней не утерпели и пошли посмотреть. Как ближе подходить стали, запах дыма почуяли. Птицы будто все повывелись в лесу, зверье поразбежалось. С опаской приблизились люди к драконову логову и узрели такую картину. Кругом обгоревшие стволы, поваленные деревья, земля выжжена, на камнях гарь. Повсюду следы когтей чудовища. Кое-где завалы от камнепадов. Смрад стоит едкий, удушливый, словно серу жгли. На площадке возле входа в пещеру нашли труп Ганзелинга. Весь обгорел бедняга до самых костей. От посоха лишь кристалл навершья остался, да и тот треснул. Глянули в пещеру, а там недалеко от входа и дракон лежит. Думали, живой, бежать уж собрались. А нет, мертвый. Так посудили: одолел чародея змей, огнем спалил, раны зализывать в логово уполз, да там от них и скончался.
Тэдгар сразу догадался, что оба погибли, когда Иан сказал, что после боя никто в деревню не пришел. Однако было неясно, кто возвел на этом месте подземные залы и святилища.
Чуть отдышавшись, рыцарь возобновил повествование:
– А далее в деревню пришла беда за бедой. Случился падеж скота, затем жителей постиг неурожай, охота не удавалась. Начался голод. Болезни и истощение уносили людей одного за другим. К тому времени власть в Фогросе захватил другой первичный маг. Когда селяне обратились к нему за помощью, он решил наведаться на место боя и посетить пещеру. После осмотра колдун сказал: «Беды все ваши от неупокоенных духов Ганзелинга и дракона. Они оба присутствуют в этом месте, и оба злы – не друг на друга, а на вас. Вы должны умилостивить мятежных духов. Пещеру превратите в храм, в нем устройте подобающие богам гробницы, поставьте жертвенники. Выберите служителей культа и устройте регулярные моления с курениями и подношениями». Владыка начертил план, которому и следовали. Выдолбили просторный зал с алтарями, по сторонам от него устроили молельни. Далее – еще одно большое помещение для тайных служб, а за ним – две отдельные гробницы для дракона и для Ганзелинга. Строили святилище несколько поколений, не переставая. Постепенно жизнь в деревне пришла в прежнее русло.
– А по-моему, болезни и неурожай случились не из-за гнева духов, а из-за гари и ядовитого газа, который выпускал дракон, – моровое поветрие. Ведь это все впиталось в землю и проникло в воду. Наверное, и магия чародея была вредоносная, – заметил Тэдгар.
– Вполне вероятно, – кивнул сэр Даргул. – Стоит добавить, что в способности первичных магов обычно общение с духами не входило. Для этого нужен особый дар. Их примитивные заклинания не достигали того уровня, чтобы воссоздать его искусственно. А его совет? Ведь первичные маги всегда чтили память друг друга. Думаю, новый хозяин просто не мог стерпеть, что останки знатока тайных искусств и почтенного дракона не захоронены должным образом. А ядовитые миазмы – они сами развеялись со временем.
– Ну, это уж вам виднее, – махнул рукой Иан. – Храм много раз расширяли. Он стал центром паломничества. Со всей округи туда съезжались страждущие с подношениями. Культ исчез тогда лишь, когда кочевники опустошили эти земли, причем несколько раз. А вот тальмарийцы, которые заново основали поселение на месте деревни, уже не поклонялись усыпальницам, а старались обходить их стороной. Место считали нечистым.
– Приехать бы туда для изучения. Думаю, такого удивительного храма нет нигде в мире, – вздохнул Угрехват. – А тут его облюбовали нечестивцы, и приходится их изводить, а не исследовать алтари и рельефы.
– Зато, кабы не было вампиров, вы бы и не узнали о гробницах, сэр, – заявил Тэдгар.
– Верно говоришь, сынок, – кивнул старый некромант.
День подходил к вечеру, когда отряд достиг северных отрогов Фогроса. Наши герои ехали между скал. Дорога постепенно поднималась, сужалась и начала петлять. Здесь путь занесло снегом: мало кто осмеливался забираться в обезлюдевшие земли, в приют вампиров.
– Темнеет, – сказал молодой маг, – скоро твари смогут вольготно разгуливать, не опасаясь света.
– Вот-вот уже будем на месте. Вон за тем поворотом как раз Бинзенау, – ответил Иан.
Действительно, как только путники свернули за поросший буками кряж, по правую руку показалось плато у подножья горы, а на нем – ряд обветшалых домов. Чуть дальше виднелись стены укрепленной церкви с навесными галереями, бойницами и смоляными носами, над ними высилась колокольная башня. Пришлось довольно долго ехать вдоль крутого склона, а затем подниматься по глинистому откосу. Далее всадники пересекли ручей с берегами, покрытыми льдистой коркой, за ним началась тропа, ведущая к деревне. Она переходила в главную улицу.
Когда впереди снова показались первые постройки, лошади встали и захрапели.
– Нечисть учуяли, – раздраженно бросил Радомер Селеш. – Всем спешиться! Коней взять под уздцы, вести медленно, аккуратно. При свете нам ничего не угрожает, верно, господин Мортимер?
– Скорее да, но я бы не был полностью уверен.
