Туда путь лежит через проход в башне Ратуши. Как я уже писал, она осталась от старых укреплений, которые двести лет назад обозначали границу поселения. А ныне это – самый центр власти Цибинума. Кругом шикарные фасады резиденций тех семейств, члены которых имеют право избираться в городской совет. Именно они извлекают выгоду из королевских привилегий и возят товары в недружественную, но всегда готовую торговать Отманию. Некоторые господа пошли дальше. Они приобрели право на чеканку монет, сбор податей на таможенном посту или добычу золота в Венедах. Но, возможно, вам, дорогой читатель, более нравится глазеть на позорный столб или на плаху. Да, место отправления правосудия с недавних пор переместилось с Малого Кольца на Большое. Однако задерживаться нельзя. По широкой улице, идущей на юго-запад мимо домов зажиточного купечества, нашим героям предстоит проследовать до ворот в пятиэтажной башне с бойницами в виде замочной скважины и высокой вальмовой крышей. Здесь имеются два прохода – широкий для всадников и узкий для пешеходов.
А за ними простирается дорога в Кронбург и южные страны. Сначала она идет между прудов, которые горожане заботливо вырыли, дабы затруднить продвижение вражеской армии. А таковых стояло у стен Хэрмебурга много: то восставшие крестьяне, то степные кочевники, то отряды очередного претендента на престол, то любимые торговые партнеры-отманцы. Как только укрепления Цибинума теряются из виду, пейзаж становится хотя и живописным, но однообразным. Впереди встают южные Венеды. Эта часть горной системы носит название Фогрос. Населяют ее в основном ульпийцы. Им издавна поручено дело государственной важности – охрана южных рубежей. Вдоль полноводных рек, по перевалам и по тайным узким тропам, прямо к столице Залесья могли подойти орды неприятеля. И жители глухих ущелий должны были задержать продвижение захватчиков, а также как можно быстрее сообщить новости в магистрат. Только вот приснопамятный воевода Валуд вторгся в этот регион и учинил там расправы над населением. А все потому, что здесь укрывались претенденты на его престол. После гибели грозного правителя вампиры, в свою очередь, опустошили описываемую область.
Простите за столь длинный пассаж. Должно быть, дорогой читатель уже потерял терпение и желает видеть наших героев. Вот и они – миновали ворота и скачут по дороге с мерзлыми колеями от телег.
День разгулялся. Солнце светило ярко, свежий снег искрился, и, несмотря на усилившийся мороз, настроение было гораздо лучше, чем вчера. По крайней мере, у Тэдгара. Наверняка так считал и сэр Даргул, который снова решил повторить попытку наладить общение с клириком. Он притормозил лошадь и поравнялся с провидцем.
– Доброе утро, брат Просперо. Погода сегодня лучше, чем вчера, не правда ли?
– Благодать вам и мир. Господь наш посылает ту погоду, которая потребна для исполнения его воли. Нам ли судить, хорошая она или плохая? – пробурчал под нос новый знакомый.
– Как вы высоко мыслите, милостивый государь. Но что, если вам спуститься с небес на грешную землю и просто подумать, когда вам было приятнее ехать? Вчера, когда облака буквально давили, а свет был тусклым, или сегодня, когда небо чистое, а мир наполнился яркими красками?
– Нам, лицам духовным, не подобает мыслить как вы. – Последние слова ставленник архиепископа произнес с особенной злобой. – Наши думы, желания и чувства всегда обращены к создателю. Этим мы и отличаемся от мирян.
Тэдгар подумал, что, скажи это служитель культа кому-нибудь из тех крепких ребят, которые следуют сзади, мигом бы получил кулаком в узкую хрупкую челюсть.
Однако магистра ответ брата Просперо ничуть не смутил:
– Да уж, мы люди простые. Нам не дано постичь тайны божественной сущности. Однако ваш духовный отец, его высокопреподобие господин Вац, считает, что мы с вами должны действовать сообща и только так сможем победить нечестивцев. В этой связи позвольте полюбопытствовать: как вы смогли установить связь с реликвией?
– Досужий интерес? – Наконец-то брат Просперо соблаговолил повернуть голову и посмотрел на собеседника большими неяркими, какими-то выцветшими глазами. – Мой господин терпим и снисходителен к простым людям, в силу своего высокого сана конечно. Меня же господь пока еще не наделил такой добродетелью.
– Брат, вы сердитесь понапрасну. Разве вам устав ордена не велит указывать мирянам на чудеса создателя? А не его ли чудо, что вы, находясь за много миль в замке короля, смогли отыскать реликвию воеводы Валуда? Почтеннейший архиепископ гордится вами. А вы не хотите поведать о таких успехах.
– Ладно, слушайте, – бросил мистик, скривившись. – Но на пользу церкви это не пойдет. Не думаю, чтобы чернокнижник – такой, как вы, – смог горячо уверовать.
Сэр Даргул не стал отвечать на очередную колкость и приготовился слушать.
Его молчание в ответ на дерзкую реплику обезоружило надменного клирика и заставило-таки начать рассказ:
