Криво усмехнувшись, я ничего не ответил на такую ужасную угрозу.
Оставшееся до рассвета время я коротал, пытаясь соорудить себе обувь. Когда-то, еще в юности, я умел вполне неплохо плести лыковые лапти, но от моих умений время не оставило ничего. Найдя дерево с тонкой и гибкой корой, я ножом срезал с него несколько длинных полос и попытался сделать замену трагично утерянному сапогу. Вышла дрянь, откровенно говоря. Я скептически посмотрел на правую ногу - теперь она представляла собой бесформенный продолговатый комок чего-то непонятного.
Вздохнув, я полез в карман и достал вторую тетиву. Все равно она коротковата для самодельного лука, а вот подвязать плод ремесла моих кривых ручек - в самый раз. Получилось довольно удобно, я еще подбил под низ несколько пластов коры потолще. Должно продержаться некоторое время, а босиком я ходить не умею. Не вышло родиться йрваем в данном обороте колеса сансары.
Локстед проснулся и с несчастным видом осматривал себя. Спешно залезая на дерево, он потерял все пуговицы с жилетки, теперь нитки лохмотьями свисали с краев. Выглядел он теперь как типичный беспризорник - бывшая некогда белой рубашка с оторванными рукавами, поверх этого жилет из толстой кожи, но без пуговиц, и драные штаны.
Неплохую компанию ему составлял я - измазанный плащ с разорванной в драке подмышкой и обувь от мастеров совершенно разного уровня. Сапоги мне тачал Айнц Клабке, стоили они соответственно. А то, что красовалось на правой ноге, и обувью-то сложно назвать. Но ходить можно.
- Подрежь штаны, - предложил я напарнику. Он приподнял одну бровь - шорты не в моде и вообще неизвестны на Кихча, как мне кажется.
- Как?
- Берешь, отрезаешь штанину вот досюда, - показал я на себе, - и вторую точно так же.
Локстед взял у меня нож и занялся преобразованием штанов. После того, как рваные брюки превратились в почти целые шорты, он несколько раз присел и кивнул:
- А знаешь, так даже удобнее.
- Общество приучило нас носить штаны, - важно провозгласил я, - а под штанами мы все те еще обезьяны.
Йрвай подозрительно посмотрел на меня:
- Это намек?
Я замахал руками:
- Ни в коем случае. Это цитата.
- Цитата все еще может быть намеком, - уличил он.
- Но, тем не менее, это не намек. Может, пойдем уже?
- Пойдем... как ребра, кстати?
- Терпимо, - скривился я. - Главное - не вдыхать полной грудью, и все будет хорошо.
И мы пошли дальше. Наши организмы работали против нас: усталость, отсутствие нормального сна, пока не слишком серьезное чувство голода - жевание коры помогало, но живот снова принимался бурчать спустя пару часов. Я мог бы вести дневник, но меня пугала одна мысль. Дневник ведет тот, кто хочет, чтобы в случае его смерти текст нашли и прочли. А я все еще не желал умирать.
Вообще, конечно, мне присуще некоторое паникерство. Всего лишь вторые сутки здесь, и у нас все еще целы руки, ноги, головы, никто не подхватил какую-нибудь теджусскую лихорадку или еще чего похлеще. Казалось бы, иди и радуйся жизни.
Но как я могу радоваться жизни, если у меня только один сапог?!
Я нагнулся, чтобы поудобнее затянуть веревку, но, протянув руки к импровизированному башмаку, заметил, что земля, сплошь поросшая травой, приобрела очень странный вид. Вся растительность исчезла, а грязь и мелкие камни сменились черными плитами... секундочку, откуда в Теджуссе мощеные дороги? Что за...
Прежде, чем выпрямиться и взяться за виски, массируя их, я все же поправил самодельный лапоть. Какие шутки с сознанием не выкидывала бы природа, я - Рихард Шнапс, я иду к племени йрвай для того, чтобы заключить союз. У меня две руки, две ноги, одна голова, обычное для человека количество. Если мне сейчас подкинут версию о том, что я розовое чудовище с двенадцатью щупальцами - обломаются.
Шутка, правда, не про меня. Буйный и опасный лес сменился глухими каменными стенами из черного булыжника. Теперь я стоял в тоннеле, слабо освещенном масляными лампами на стенах, а моего друга нигде не было видно.
- Локсте-ед! - жалобно позвал я, ощущая, как твердая до сих пор реальность начинает куда-то уплывать.
Тишина.
Подойдя к стене, я потрогал ее пальцем, ожидая, что в любой момент она может на меня наброситься. Не набросилась. Обычная твердая и холодная стена, немного влажная от сырости. Я потянул носом - воздух слегка затхлый, но без вони.
Глаза, пальцы, нюх и слух меня обманывают. На вкус пробовать пока что не стану - вдруг там какая-то отрава. Я оглянулся назад и решительно пошел в том направлении, куда вел тоннель. Понятие "вперед" тут относительное, но я принял за точку отсчета направление, куда стоял лицом при смене обстановки. Дурацкий лес. Лес-шулер, который в любую минуту может отправить тебя в недра собственного разума. Даже йрвай с его татуировками...
