Для него этого оказалось достаточно. Он буквально напрыгнул на меня, целуя в губы, его язык просился внутрь. Я позволил, предвкушая дальнейшее развитие событий.
Мы целовались, как в последний раз. Обхватив его за шею, я потянул его на себя, а он тем временем заставил меня лечь на диван. Я подвинулся, позволяя ему нависнуть надо мной и продолжить атаковать шею, покрывая ее поцелуями и потом вылизывая их места. Я ласкал его шею сзади, отчего он мурчал, как большая кошка.
— Может, нам стоит продолжить в постели? — прошептал он, мусоля мне мочку. Как я могу что-нибудь решить, если ты меня отвлекаешь? Так нечестно!
Он выпутался из моих рук и решительно прошагал в спальню. Я сел на край дивана, слегка обиженный тем, что меня бросили. Поднялся и на ходу стал снимать брюки и расстегивать рубашку
— Ага, кое-кто сегодня очень озабочен, — хмыкнул Конрад.
— Кто бы говорил! Установил новый рекорд по скоростному раздеванию? — фыркнул я, жадно глядя на него и кусая нижнюю губу под его голодным взглядом.
— Просто мне хочется поскорее открыть мой подарок, — он в шутку надул губы, и я со смехом бросился к нему в объятья.
Мы упали на кровать и снова вернулись к поцелуям. Оставшаяся одежда куда-то подевалась, и мы потеряли пару пуговиц. Он по-звериному оскалился и залез на меня. Я хихикнул, и он, урча, втянул в рот мой сосок, языком выписывая вокруг него круги, посылая волны удовольствия по позвоночнику.
Без предупреждения он сполз вниз и одним махом глубоко заглотнул мой член. Я вцепился в покрывало, словно оно стало последним якорем — удовольствие было столь велико, что заставило меня потерять связь с реальностью. Он сосал, сводя меня с ума; я совершенно забылся, все посторонние мысли развеялись, как дым.
Он начал судорожно меня растягивать, но мне отчаянно хотелось почувствовать его в себе, и я простонал:
— Пожалуйста! Не могу больше!
Конрад вынул пальцы, встал на колени, поднял мои бедра, положил мои ноги себе на плечи и не медля вошел в меня.
Склонившись надо мной, он, чтобы не придавить меня, перенес весь свой вес на руки и стал медленно двигаться, превращая секс в изысканную пытку. Я понимал, что он сдерживается из последних сил, да и я отчаянно нуждался в нем. Выгнувшись, я попытался дотянуться до его губ, он наклонился ниже, ловя мой рот пылким поцелуем. Когда мы оторвались друг от друга, он ускорил темп, и мы вместе достигли пика удовольствия.
Тяжело дыша, Конрад распластался на мне, а я обвил его бедра ногами, чтобы быть к нему как можно ближе. Мои руки успокаивающе гладили его по спине. Мы лежали так довольно долго, пока дыхание не выровнялось, и я стал покрывать его лоб и щеки короткими поцелуями.
— Мне невероятно повезло, что у меня есть ты, — пробормотал он мне на ухо. — Ты — моя жизнь.
— Я тоже тебя люблю, — ответил я, озадаченный смущением, волной накрывшим меня.
— У меня кое-что для тебя есть, — немного неуверенно сказал он.
— У меня тоже. Я — первый.
— Нет, я первый сказал. Сейчас моя очередь, — поддразнил меня Конрад.
— Ну нет! Может быть, у тебя тут где-то спрятан индийский слон, и мой подарок будет выглядеть жалко на фоне твоего, — быстро сказал я. Он засмеялся.
— Возможно, ты не так уж и ошибаешься, но затащить слона в самолет довольно трудно, — ответил он, высвобождаясь из моих объятий.
— Отвернись. Хочу одеться, — попросил я.
— Это невероятно: мы прожили вместе год, а ты вдруг стал стесняться после секса, — прокомментировал он, глядя на меня сияющими глазами и не пропуская не единого моего движения, пока я искал пижаму. Нахал.
— Подарок спрятан, и я не хочу, чтобы ты видел, где он, — неубедительно оправдывался я, краснея от того, что он все с большим интересом разглядывал мое тело.
— К чему эта скрытность, если ты все равно собираешься отдать мне его?
Невозможный человек! Я все-таки нашел пижамную куртку со штанами и надел их. Все, представление окончено. Он что-то проворчал и закрыл глаза. Хороший мальчик. Я пошел в гардеробную и заглянул в свой чемодан, куда Фридрих положил тубус с акварельным рисунком, который я делал для Конрада весь декабрь. Уверяю вас, спрятать что-нибудь от него довольно трудно. Только старый лис дворецкий знал, что там, и упаковал рисунок вместе с другими вещами.
Спальня была пуста; я нашел Конрада в гостиной на диване, в пижаме и бархатном домашнем халате, с кожаной папкой на коленях поедающим мои каштаны.
— Я думал, это — мне, — укоризненно сказал я.
— Я поделился с тобой, — ответил он, но дал мне еще один. — Раз у нас всё так официально, я тоже оделся.
Улыбнувшись, я протянул Конраду тубус, волнуясь, понравится ли ему.
Он снял крышку, достал лист и осторожно развернул его. Долго смотрел на пейзаж, и его молчание с каждой секундой нервировало меня все больше и больше.
— Это…
— Мост над ручьем с ивами на Торчелло.
О, у него тоже фотографическая память.
— Да. Если тебе не нравится, не проблема — выкинь, — поспешно добавил я.
