(9) Цолликон — город в Швейцарии, в кантоне Цюрих.
(10) Литургия (месса у католиков, обедня у православных) — основное христианское богослужение.
(11) Второй Ватиканский собор — XXI Вселенский Собор Католической церкви (1962-1965 г.г.), где была проведена литургическая реформа, после которой мессу разрешили служить на национальных языках (до этого только на латыни).
(12) «Знак мира» — часть католической литургической службы перед причащением, когда верующие приветствуют друга поцелуем или рукопожатием.
(13) Замок Святого Ангела, он же мавзолей императора Адриана, стоит на берегу Тибра, недалеко от Ватикана. Построен во 2 веке нашей эры.
========== "3" ==========
14 декабря 2006 года
Очередной семестр закончился, и тоже с неплохими оценками: 5,6. Для меня это стало неожиданностью — я почти не занимался. Не могу делать все сразу. Днем нужно присматривать за детьми, после того как они возвращаются из школы, вечером, после девяти, когда они в постели, рисовать.
Я закончил портреты кардинала Риги и мадам ван дер Лу. Обе работы расхвалили, и я получил еще два предложения, от которых вынужден был отказаться. Я был слишком занят иллюстрациями к книге, и только чудом успел закончить их к середине ноября. Мне тоже нужно хотя бы немного времени для себя — учиться, работать над дипломом и рисовать то, что хочется самому.
Я держу книгу в руках и до сих пор не могу в это поверить. Она прекрасно отпечатана, на качественной бумаге. Похоже, что Остерманн выжал из миссис ван Бреда все, что можно. Стоит дороговато (39 швейцарских франков \ 30 евро за сорок страниц в твердой обложке), но я не стал ничего говорить Коко. Ей видней. Она осталась в восторге от иллюстраций и напечатала первое издание тиражом пять тысяч экземпляров. Кажется, у нас будет много туалетной бумаги. Тираж слишком большой, но она считает, что продаст сразу около 70% тиража; издание 3.500 экземпляров стоило бы примерно столько же, сколько выпуск пяти тысяч штук. Остальное можно пустить в продажу после праздников.
Я взял себе восемь экземпляров: два для Клауса и Карла на Рождество, два для близнецов Корины, один для Хуана Игнасио Долленберга, один для моего бывшего соседа Жоржа (Хорхе) в Аргентине и два для внуков Титы.
Моя книга продается в книжных магазинах Германии, Швейцарии и Австрии.
Самый большой сюрприз в этом году нам устроил Михаэль Делер. Алексей сказал мне, что Михаэль и Моника собираются пожениться в апреле, и герцог предложил провести церемонию и прием в Замке. Теперь Фердинанд в лицо называет Михаэля «мистер ван дер Лейден», чем страшно того раздражает. Я очень рад за них обоих. Неделю назад я получил от Моники приглашение. Не знаю, что им подарить на свадьбу. Картина — это слишком, и будет похоже, что я просто избавился от ненужного хлама. Кроме того, Михаэль не слишком любит искусство. Вот оружие и всякая электроника — это больше по его части.
Остерманн ухитрился продать часть моих картин через галерею в Женеве. После арт-дилера, моего менеджера, который забирает 50% дохода, и наших друзей-налоговиков я получил 19 000 франков плюс еще 4 000 от мадам ван дер Лу. Мне спокойнее знать, что у меня есть немного своих собственных денег на банковском счете — предыдущие 21 000 плюс эти; итого, за вычетом расходов, 41 000 франков. Линторфф посмеялся бы над такой суммой.
Репин предложил купить Мадонну, написанную мной после Рима. Она очень красивая — не знаю, откуда что взялось — но я не смог ее продать. Она особенная. Константин набавил цену до 35 000 евро, но я отказался и сказал ему правду: что она мне нравится, и я не могу с ней расстаться. «Теперь ты понимаешь чувства, которые я испытываю к твоим картинам», — сказал он и оставил меня в покое.
Константин и я стали кем-то вроде друзей. Честно говоря, кроме Алексея и Горана, он — единственный, у кого хватает смелости игнорировать желание Линторффа изгнать меня из «внутреннего круга»; по эволюционной шкале я сейчас на один уровень выше уборщицы, но ниже начинающего трейдера. Подозреваю, что он даже запретил Армину со мной разговаривать, поскольку мы больше не занимаемся вместе. После лекций я забираю Карла и Клауса из детского центра и еду с ними домой обедать, заниматься и по мере моих сил играть. Милану приходится иметь дело «с тремя детьми, к счастью, малыши хорошо себя ведут, не то что старший». Фридрих тоже недоволен ситуацией.
Несмотря на все, Константин пишет мне, и я ему отвечаю. Это менее бросающийся в глаза способ общения. Все делается открыто, так что меня пока больше не обвиняли в измене. Мы пишем б`oльшей частью об искусстве, университете, моей работе, о политике и всяких таких вещах. Это помогает мне не забыть, что в мире существуют и взрослые люди, а не только дети.
