— Да, Ваша Светлость. Мы с детьми на мессе будем на заднем ряду — на всякий случай.
Он с горечью посмотрел на меня.
— Я ожидал, что ты сядешь со мной, но то, что ты говоришь, имеет смысл.
Неужели он думал, что я сяду впереди, как раньше, когда был Консортом? После того, как он турнул герцогиню не самым элегантным образом? НУ НЕТ. Может, мне надо подсесть к Репину, чтобы до Линторффа что-то дошло? И мне придется говорить с Элизабеттой от его имени? Вот дерьмо!
Во время службы дети вели себя хорошо — я постарался прийти всего за пять минут до начала. К нам подошли некоторые члены Ордена, которым, впрочем, было интересней посмотреть на детей, чем говорить со мной. Когда мы покинули часовню, я увидел, что приехал Константин с Обломовым, в сопровождении нескольких телохранителей.
Я направился прямо к нашей машине, но Обломов последовал за мной. Милан открыл дверь, мальчишки запрыгнули внутрь и стали поднимать свои сидения. Клаус справился первым, и я пристегнул его.
— Привет, соболь, давно не виделись, — пророкотал Обломов. Я заметил, что Милан напрягся, его рука нырнула под пиджак.
— Здравствуйте, Иван Иванович. Прошу меня извинить. Нам надо ехать.
— Босс только хочет знать, как ты. Положи его обратно, Михайлович, или ты хочешь повеселиться?
— Пожалуйста, Иван Иванович! Со мною дети. Скажите Константину, что у меня все хорошо, и ему не стоит беспокоиться.
— Где герцогиня?
— Она тоже уехала, как и я — встреча только для членов. Передавайте мои наилучшие пожелания вашему боссу.
— Очень хорошо, соболь. Босс увидится с тобой в Берлине, — Обломов пожал плечами. — Пора работать. Пока, — сказал он и ушел. Мне пришлось прислонить голову к металлическому обводу двери.
— Поехали, Гунтрам, не грузись. Жаль, что я не могу остаться. Хотелось бы тоже с ним поквитаться.
— За Лондон?
— Нееет, в Лондоне все было с одобрения Горана. Тут другое. Новое дело, — проворчал он, садясь в машину.
Вскоре мы приехали к Элизабетте в Цолликон. Она живет на вершине холма в окруженной большим садом вилле с видом на озеро. Дети сразу же начали гоняться друг за другом, даже не взглянув на нее. Я открыл рот, чтобы отчитать их, но Элизабетта сказала:
— Оставь их. Они — дети, им нужно бегать. Твой человек присмотрит за ними. Давай пойдем в дом, и ты расскажешь мне, чем занимался в последнее время.
Бедняга Милан, его только что перевели из водителей в няньки. Да, он действительно заслуживает повышения.
Элизабетта усадила меня на один из диванов в гостиной.
— А теперь рассказывай, дорогой. Остерманн сказал мне, что ты собираешься в Берлин двадцать четвертого.
— Еще ничего не решено. Возможно, поеду. Картины отправлены, выставка будет открыта до седьмого августа. Тита очень настаивала и одолжила несколько картин для экспозиции, что очень великодушно с ее стороны.
— Ты должен использовать свой дар, мальчик. Учти, я все еще обижена на то, что в этом году ты ничего не дал нам для аукциона. Но ты все еще можешь вернуть себе мое расположение.
— Боюсь, что это не очень хорошая идея. Я предпочитаю держаться незаметно, потому что там будет герцогиня, а она меня не любит.
— Невозможная женщина. Я до сих пор не понимаю Конрада.
— Он сказал мне попросить вас занять место Её Светлости в воскресенье. Он позвонит вам завтра, потому что сегодня это невозможно, — выпалил я. Элизабетта, приподняв бровь, откинулась на спинку дивана.
— Отчего вдруг такие перемены?
— Герцогиня плохо себя чувствует.
— В самом деле? Либо ты рассказываешь, что случилось, дорогой, либо я заставлю своего племянника признаваться.
— Я не знаю, Элизабетта. Честно. Сегодня утром герцог попросил меня позаботиться о детях и привести их сюда. Герцогиня уехала утром на машине.
— Ты мне сказал, так скажем, процентов двадцать правды. Должно быть, я теряю хватку. Начни сначала, Гунтрам.
— Они вчера вечером поссорились, и она его не послушалась, когда он сказал ей уехать на сегодня из дома. Думаю, что он запретил ей появляться и завтра. Не знаю, что между ними произошло.
— Мой племянник — идиот. Самая главная его глупость — разрыв с тобой. Женитьба на этой вульгарной женщине выше моего разумения, но я, как член семьи Линторффов, выполню свой долг. Передай ему, что я приеду.
========== "12" ==========
24 марта
Сегодня открылась моя выставка, но я не поехал, потому что Карл, а за ним и Клаус, подхватили простуду. Оба лежат в постели с температурой, и поскольку их отец улетел, мне стало жалко оставлять их одних. В Берлине Остерманн, и он потом перескажет мне мнение критиков.
25 марта
С этой женщиной невозможно ничего обсуждать. Я честно попытался передать ей распоряжение герцога о скромном праздновании дня рождения детей, но она послала меня куда подальше. Ладно, если герцог рассердится на тебя, это твоя проблема. Я сделал все, что мог. Когда он в очередной раз впадет в бешенство, я не буду вмешиваться. Мне хватает своих забот.
27 марта
