— Я, кажется, нашел ключ, как вернуть его назад, Фердинанд. Мне надо было прочесть его записи еще много месяцев назад. Даже его гнев на меня — это притворство. Он совершенно растерян и ищет способ выкарабкаться из того запутанного положения, в которое сам себя поставил. «Человек, в которого он влюбился в Венеции», вот как он написал, Фердинанд. Он уже признал, что ему нужно, чтобы я снова направлял его жизнь. Он знает, что загнан в угол, но он все еще слишком упрям, чтобы это признать. Он на грани срыва. Как только я поймаю его, я получу его обратно. Теперь я знаю, как правильно разыграть карту.
Прекрасная теория. Жаль только, что мальчик-то ушел. Конрад будет биться головой об стену непреклонности Гунтрама. Это проигранная битва.
Еще он взял с собой фотографии детей, но оставил снимки своей семьи. Могу его понять. Я бы давно их сжег. Они, будучи на том свете, ухитрились испортить ему жизнь на этом.
Только один хороший момент. Горничная, Надин, та, которая сберегла портрет, вспомнила, что Гунтрам говорил ей о желании побывать в Пуатье, чтобы увидеть, откуда родом его семья. Она француженка, знает эти края, и рассказала ему, как туда добраться. Горану надо попытать удачи там.
Конрад сходит с ума от беспокойства. Гунтрам не взял с собой лекарства. Но почему? Не знаю. Надеюсь, мальчик не натворит чего-нибудь глупого.
23 июня
Когда я поймаю Гунтрама, клянусь, я надеру ему задницу, как неразумному ребенку!
Пуатье оказался фальшивым следом. Люди Горана искали как следует. Никто с его приметами не жил в отелях или хостелах, не арендовал квартиру или кемпинг. У него нет живых родственников, и он не знает никого, имеющего отношение к его семье. Никто не покупал за один раз набор его лекарств.
Что меня действительно беспокоит, так это то, что он сбежал, практически не взяв лекарств. Почему? Я надеюсь, что он не вынашивает ту же безумную идею, как когда-то его отец.
Михаэль посоветовал Горану больше не искать Гунтрама под его именем. Он, скорее всего, использует вымышленное. Он не снимал денег со своих счетов, не пользовался кредитными картами. Не связывался ни с кем из университета или арт-студии. Мы даже проверили его связи в Аргентине, но это ничего не дало.
По словам Михаэля, лучшее, что мы можем сделать — это получить доступ к базам данным европейских больниц и искать пациентов подходящего возраста со схожими симптомами. Если у нас будет такой список, мы можем сравнить его со списком пассажиров с автобусной станции. У него должны были закончиться лекарства, потому что он взял с собой только недельную порцию. Ему придется идти к врачу, и если только у него нет с собой припрятанных денег, то он не сможет позволить себе частного врача. Жаль, что не все пассажиры на автобусной станции регистрируются. Только те, которые платят кредитной карточкой, так что, боюсь, нам придется проверить всех, кто не купил билет в течение последних тридцати дней. К счастью, больницы в своих отчетах отмечают расовую принадлежность пациента.
28 июня
Михаэль не такой идиот, как я думал. Он получил список из большинства стран и исключил тех, кто не обращался за вторым паспортом или потерял его за последние пять лет… что сократило список с 3589 до 28 человек. Теперь Горану есть, с чем работать. Михаэль считает, что страны, где говорят по-немецки, можно не принимать в расчет, потому что Гунтраму мы и так надоели. Нужно искать во Франции, Италии, Голландии, Испании, Португалии и т.д. В результате в списке осталось 16 человек.
========== "19" ==========
20 июня
Мне нужно хотя бы одну ночь спокойно поспать. С каждой минутой чувствую себя все более и более уставшим. Убегать — это всегда нелегко, и зачем я убегаю? Потому что параноик. Конрад фон Линторфф уволил меня и перевел права и обязанности попечителя детей. Вот и всё. Точка. Я свободен.
Но лучше я буду держаться подальше от его друзей.
У меня было мало лекарств с собой, и завтра они закончатся. Меньше всего мне хочется загнуться в приемной скорой помощи от сердечного приступа. Я — идиот, что не взял всё, что было. Может, в какой-нибудь аптеке мне их продадут без рецепта. Надо попробовать — сказать, что я потерял его и что я турист. В конце концов, это не те препараты, от которых можно «заторчать».
Не могу не думать о Клаусе и Карле, всё время смотрю на их фотографии. Надо это прекращать — что сделано, то сделано. Он уволил меня, как и обещал. Все к лучшему. Надеюсь, ублюдок позаботится о малышах и не даст Стефании их обижать. Нет, вряд ли она будет так рисковать. Всё, что она хочет, это его деньги, и она не сделает ничего, что могло бы уменьшить шансы их получить. Если дети будут слишком сильно жаловаться, уверен, он пошлет ее куда подальше и быстро найдет ей замену, на этот раз «более соответствующую» его статусу. Она была нужна, чтобы «я понял, где мое место». Я не захотел понять, так что мы с ней оба не у дел. Армин был прав, оценивая мотивы герцога. Он будет хорошим Грифоном.
