— Десять лет назад я бы сказал «нет». Теперь уже и не знаю. Есть несколько смягчающих обстоятельств: он дал мне новую жизнь и защитил от других волков. Мы никогда не будем друзьями, это точно. Я хочу забыть о нем.
— А я хочу забыть о Линторффе. Мы с тобой не такие уж и разные.
— Гунтрам, я говорил тебе однажды, что ты должен простить и двигаться дальше, потому что жизнь во имя мести за погибших — это не жизнь. Подумай о том, хочешь ли ты провести остаток жизни, бегая от него? У тебя может быть новая жизнь, с детьми.
— Горан, последние два года я оставался в замке только из-за детей. Меня не волнует, если он сдохнет — моя жизнь станет только проще, — солгал я, не отводя взгляда от темных глаз Горана.
— Неправда. Если бы это было так, ты бы не стал звонить Фердинанду, чтобы узнать, как герцог себя чувствует после смерти жены, — опроверг он мои слова спокойным деловым тоном. — Он до сих пор тебе небезразличен, или ты даже все еще любишь его, но по неким причинам не желаешь это признавать.
— У меня есть причины, чтобы ненавидеть его, и они достаточно серьезны.
— Гунтрам, рано или поздно нам придется ему сказать, где ты, и начнется ад, — виновато и умоляюще сказал Алексей.
— Мальчик, если ты думаешь, что я позволю тебе просто взять и уйти, тем самым лишив мою организацию бесценного козыря, ты глубоко ошибаешься. Если ты не пойдешь с ними, то как только они покинут этот дом, я позвоню Линторффу и скажу ему, чтобы забирал тебя. Или лучше я сам доставлю тебя прямо к его входной двери. Я больше не буду рисковать из-за тебя своими бойцами, — раздраженно сказал Обломов. — Я согласился на этот разговор, чтобы они могли немного умаслить тебя, и ты бы ушел с ними и оставался бы у Линторффа, не создавая мне больше проблем.
— Ваш босс не позволит вам это сделать, — твердо сказал я.
— Мальчик, несколько ночей секса утолили его одержимость тобой. В настоящее время он доволен тем, что получил. Если его новый любовник будет не твоего уровня, возможно, через несколько месяцев Константину снова захочется найти тебя, но у тебя в запасе нет этих месяцев.
Горан и Алексей были шокированы, услышав рассуждения Обломова о моих ночных деяниях, на их щеках проступили красные пятна.
— Возвращайся туда, где твое место. Все могло быть гораздо хуже. Линторфф — хороший хозяин, если правильно себя вести, и никто из нас, тем более, Репин, ничего ему не скажет о твоих постельных приключениях. Ему не надо об этом знать. У нас сейчас мир.
— Я — не одна из ваших шлюх, Обломов. Все, что я делал с твоим боссом, было по обоюдному согласию.
— Вот именно. В тот момент, когда ты сделался сучкой Линторффа, ты полностью стал его собственностью. Возвращайся к нему, и радуйся, если он не отправит тебя в один из наших борделей или не отдаст своим людям, чтобы они затрахали тебя до смерти.
— Не смейте сравнивать Конрада с такими, как вы! — крикнул я, не успев осознать, что делаю. Обломов многозначительно улыбнулся.
— Можешь лгать себе, сколько хочешь, но не пытайся обмануть меня. Ты до сих пор его защищаешь. Ты любишь его. Мне этого достаточно. Алеша, забирай мальчишку. У тебя три часа на то, чтобы покинуть страну до того, как вернется Репин. Думаю, ты не захочешь с ним встречаться.
— Конечно, нет. Скажи ему, чтобы забыл мой номер телефона, ладно?
— Конечно, парень. Гунтрам, отправляйся домой и оставайся там. Я больше никогда не хочу видеть тебя на своей территории. Серьезно. Тебе нечего делать с такими, как мы. Соболи — для королей, — совершенно не обидно улыбнулся он. — Павичевич, в следующий раз, когда мы увидимся, мы с тобой разберемся.
— Жду с нетерпением, — ответил Горан, бросив на него презрительный взгляд, и с силой потянул меня за локоть, поднимая со стула. Он потащил меня к двери, и Алексею пришлось поторопиться, чтобы успеть за нами.
Снаружи нас ждал большой черный мерседес. Горан затолкал меня туда и сел рядом, а Алексей — спереди на пассажирское место.
— В «Крийон», — рявкнул он шоферу.
У отеля из машины вышли только мы с Гораном.
— Алексей сейчас едет в аэропорт. Ты остаешься со мной, улетим завтра. Нам нужно поговорить. — Он отвел меня в люкс на шестом этаже. — У меня соседний номер. Не пытайся сбежать, Гунтрам. С тобой останется Милан, и наши номера соединены.
— Что дальше? Привяжете меня к кровати? — возмутился я.
— Нет. Милан будет сидеть в твоей гостиной. Не ссорься с ним. А сейчас тебе надо заучить историю твоей жизни за последний месяц. В ней не должно быть пробелов, Гунтрам. Герцог должен поверить, что ты вернулся к нему добровольно.
— Ничего подобного! Меня выгнал Обломов!
— Ты не должен говорить герцогу, что изменил ему с Репиным. Я не хочу, чтобы повторилась лондонская история, — продолжал он, не обращая внимания на мои слова.
— Какая измена?! Мы порвали отношения два года назад. Он женился и трахал эту женщину чуть ли не у меня на глазах! Я хотел поставить точку в отношениях с человеком, который был влюблен в меня семь лет, и я изменил?
— Ты любишь его? Я имею в виду Репина.
— Не знаю. Я воспринимаю его, как друга.
— Я не сплю со своими друзьями.
