В хостеле все студенты уже готовились к большой рождественской вечеринке. Фефо, как водится, успел найти и познакомиться с аргентинцами и американцами. Еще подружился с несколькими французскими девушками, рассказывая им ужасы об аргентинском кризисе (кто сказал, что кризис был несчастьем для всех? Клянусь, некоторые умеют делать деньги даже из камней). Было всего семь вечера, а они уже все напились. План состоял в том, чтобы отмечать до двенадцати в отеле, а потом пойти на дискотеку в Пигаль. Я – человек тихий, и к полуночи с меня было достаточно шума, сигаретного дыма, пьянки, болтовни вперемежку на английском, французском и испанском, и больше всего на свете хотелось отползти в кровать – может, хоть головная боль станет тише.
— Фефо, я иду спать. Устал до смерти, — крикнул я ему.
— Что?!
— Спать. Сейчас.
Проклятая музыка.
— Ни в коем случае. Идем с нами. Давай, Гунтрам, тебе же не семьдесят лет! Будет круто, вот увидишь!
— Верю. Чем меньше я буду знать, тем проще мне будет соврать твоей дорогой мамочке о твоем времяпрепровождении. Увидимся утром.
— Здесь остаетесь только ты и еще двое американских солдат из Германии.
— Вот видишь – я должен поддержать соотечественников.
— ОК. Не забудь попросить у них теплого молока на ночь, малыш. Может, у них есть с собой бутылочка, — сказал он с улыбкой шире, чем у Чеширского кота.
Я задумался: показать ли ему средний палец или просто сказать что-нибудь покрепче на испанском? Учитывая присутствие дам, ограничился классическим: «Иди в задницу, идиот!»
— Сладких снов, милый, — он просто отвернулся к девушкам, с которыми пил и смеялся весь вечер. Эй, я пока еще здесь!
На следующее утро я был слегка обескуражен, не услышав привычного шараханья Фефо, возвращающего под утро домой. Клянусь, слово «деликатность» не из его лексикона. В комнате его не было, и, похоже, он нашел себе другое место, чтобы переночевать. Я покопался в своих вещах, разыскивая выцветшие джинсы, рубашку-поло и голубой пуловер, нашел бутсы под своей койкой — аргентинская традиция для путешественников: всегда имей при себе надежную обувь, вдруг придется выпинывать коров с дороги. Теперь я был готов для праздника (и не надо тут этой чуши насчет того, что если я сирота, то должен обязательно тосковать в Рождество – мне этого и в школе хватило) и отправился на завтрак.
Вполне ожидаемо кафетерий был практически пуст. Нет очереди. Как мило! Я заметил двух американских солдат за столом, кивнул им, они помахали мне в ответ, дав понять, что мое присутствие замечено. Нормальные ребята, немного застенчивые и тихие, но я и сам не лучше.
— Эй, Гунтер, ты вчера тоже рано пошел спать, — окликнул меня блондин. Кажется, Эдвард.
— Гунтрам. Не извиняйтесь, имя необычное, я привык.
— Твой друг вернулся? – спросил второй, с фигурой как у Арнольда Шварценеггера. О, сразу к сути…
— Не видел его еще, — я пожал плечами. – Если не придет к вечеру, начну беспокоиться. А что?
— Сколько тебе лет?
Вопросы, вопросы… Что-то не пойму, у меня что, собеседование? Меня забирают в армию и забыли предупредить? Я неопределенно посмотрел на «Арни», ожидая, что он разовьет свою мысль дальше — для глупых штатских вроде меня.
— Послушай, Гунтрам, ты, должно быть, совсем еще зеленый, и у тебя нет опыта, но с такими вещами нельзя шутить – слишком опасно. Ты ведь в чужой стране, — мягко сказал мне Эдвард.
— Боюсь, что я не совсем понимаю. Опасно? Что ты имеешь в виду? Мы не так уж много пили. И я совершеннолетний, мне девятнадцать.
Они оба расхохотались, словно я сказал нечто ужасно смешное.
— Ты правда не понимаешь, что те девицы присматривали себе чистого курьера для наркоты?
Я совершенно растерялся. Курьера?!
— Ты и правда не понимаешь… Это обычно для таких мест: красивая девушка сближается со студентом и в какой-то момент прячет наркотики в его вещи, так что он таскает их у себя. Обычно эти девушки предлагают поделить вознаграждение или обещают жаркий секс. Парень переезжает с грузом в другой город, а они следуют за ним. Если он попадается, они исчезают, — объяснял Эдвард, а я только хлопал глазами.
— Это какая-то чушь! Кто в своем уме сознательно будет перевозить наркотики?! Думаю, вы преувеличиваете, — сказал я, подозревая, что именно так они и думают про Фефо. Какого дьявола они лезут в наши дела?
— Сядь и не повышай голос, — жестко сказал второй парень. – Если чему и учишься в армии, то тому, кому можно доверять, а кому — нет. Твоя жизнь зависит от этого, и, поверь мне, твоему болтливому другу нельзя верить. Он втянет тебя в большие неприятности. Давай-ка, доедай завтрак.
Этот парень знает, как отдавать приказы. Я просто сидел, заледенев и молча опустив голову над овсянкой. Эдвард осторожно дотронулся до моего плеча, и я с удивлением обнаружил, что он мягко улыбается.
— Не волнуйся, найдешь себе кого-нибудь получше. Верь мне, я знаю. У меня тоже были неудачные отношения до того, как я встретил Френка.
