От этого заявления я чуть не свалился со стула, к счастью, там были подлокотники с обеих сторон. Услышанное наконец достигло мозга. Эти двое – парочка? Ну нет, я видел геев: они ходят на парады, и у них много друзей. Я даже как-то сам получил предложение от взрослых мужчин в большой машине, когда возвращался поздно вечером из университета. Как они могли принять студента, одетого в старые джинсы и пуловер, несущего огромную сумку с книгами, за съемного мальчика, вне пределов моего понимания, но так и было.
— Нет, нет, нет, вы ошибаетесь! Федерико просто мой хороший приятель. Больше ничего, — быстро ответил я, нервничая и краснея.
Френк-Арни просто хмыкнул. Ага, ага, ты крут, как горилла.
— Благодарю за компанию, но, боюсь, я уже злоупотребляю вашим вниманием. Хорошего дня, господа, — сказал я, подымаясь. Нет ничего лучше манер, если хочешь избежать неловкой ситуации.
— Королева Виктория и та не сказала бы лучше.
К черту манеры! Меня не волнует, что они здоровенные парни и обучены убивать. Это уж слишком! Я остановился, обернулся и одарил их свирепым взглядом, собираясь сказать им все, что думаю, прежде чем мы убьем друг друга – вернее сказать, они вытрут мною пол, но Эдвард снова мягко улыбнулся, и я не увидел в его глазах ни злобы, ни насмешки. Это взбудоражило меня еще больше.
Надо ли говорить, что до станции подземки я донесся с рекордной скоростью. Я снова зашел в Нотр Дам и оттуда отправился вдоль набережной Сены по направлению к Орсе. Но даже ходьба на свежем воздухе не помогла успокоиться.
Почему эти двое решили, что я играю за другую команду? Я не говорил ничего, что могло бы создать такое впечатление. Может, голос слишком мягкий? Нет, нормальный тенор. Может, из-за моего невысокого роста – 5,4 фута? Лицо у меня самое обыкновенное. Большие голубые глаза и русые волосы, доставшиеся мне по отцовской линии, маленький нос и полные губы – от матери, ямочка на подбородке, как у всех Весов. Ничем не примечательная одежда – ничего причудливого, выгляжу, как библиотекарь, только без очков. Возможно, поэтому мой опыт с девушками близится к нулю. Да-да, теперь вам известна моя самая большая тайна. Даже Фефо не знает об этом. Память подкинула мне воспоминание о тех отвратительных мужиках в машине, снимающих мальчиков. Не имею с ними ничего общего! В общем, может, я не альфа-самец, но не каждый тихий и застенчивый парень обязательно гей.
Ладно, последняя проверка. Я закрыл глаза и попытался представить, что целую Фефо. К горлу подкатила тошнота, когда я вспомнил его небритый подбородок и дыхание, отдающее сигаретами и алкоголем. Нет, это точно не работает. Я не гей и никогда им не был. Извините, ребята, я не в вашей команде.
Ну вот, теперь все прояснилось, и можно было возвращаться в хостел. Я пошел вдоль реки (не спрашиваете меня, был ли это левый берег или правый – всегда их путаю), с удовольствием разглядывая все вокруг. Честно говоря, не знаю, как долго гулял, но сначала очутился перед Домом Инвалидов, а потом дошел до Латинского квартала. Несмотря на то, что все было закрыто, я еще надеялся на следующий день попасть в Лувр, если смогу затащить с собой Фефо.
Найдя станцию подземки, я посмотрел, где надо пересесть, чтобы доехать до моей станции. Что хорошо – в Париже, где бы вы ни были, в любую точку города можете добраться на метро. На первый взгляд схема линий выглядит, как тарелка спагетти, но если проявить терпение и отследить пальцем нужное направление, вы найдете свою тропинку в этом лабиринте.
В хостел я попал уже ближе к вечеру и обнаружил в нашей комнате Федерико и двух весьма симпатичных девушек. Обе – высокие блондинки, как те модели, которых мы видим по телевизору. Одеты вроде бы буднично, но дорого, и драгоценности настоящие. Хотя я и устал, но вымучил улыбку и вежливо поприветствовал их на своем школьном французском.
— О, должно быть ты — тот самый аргентинский друг. Как дела? — мелодично спросила одна из гостий, с более короткими волосами. Я немедленно пал под воздействием ее чар и, как дурачок, покраснел под изучающим взглядом. Эта девушка, а лучше сказать, женщина, как будто видела меня насквозь. Я нервно сглотнул.
— Хорошо. Спасибо, мадам.
Великолепно! Лепечу, как пятилетний ребенок. Мысленно я дал себе пинка. «Держись уверенней, идиот!»
— Боюсь, что твой друг не счел необходимым нас познакомить… Или ты уже не помнишь наши имена, дорогой?
— Простите. Ваша ошеломительная красота заставила меня забыть о хороших манерах. Анн Мари (это была та, что повыше с короткими волосами), Шанталь (волосы длиннее, спереди побогаче), этого малыша зовут Гунтрам де Лиль, — представил меня Федерико.
Неужели нельзя перестать меня дразнить из-за возраста? Это не моя вина, что ты переросток.
— Фамилия у тебя французская, но акцент – нет, — констатировала Анн Мари, одарив меня очередным пронзительным взглядом. О, да ты умная, дорогуша…
