«Это случилось в момент прохождения барьера. Раньше я тоже не понимал язык эллери из старых книг, а теперь понимаю. Думаю, магия, которой был напитан барьер, что-то сдвинула в нашем сознании. А может, пробудила память предков. Потому что мы – один народ, только разделённый предательством и солёной водой. В нашем Королевстве даже следы Материка стёрли со всех географических карт. Чтобы никто не мог вернуться. Чтобы никто не мог показать им путь к новым источникам магии. Мне стоило огромных трудов вычислить хотя бы примерное его положение».
Я помолчала, осмысливая. В голове роились воспоминания. Вот Королевские Архивы, куда я приходила навестить Рона – и карты на его столе, где было слишком много пустого места. Вот кают-кампания на «Изгнаннике»… при этой мысли горько сжалось сердце… и карта на стене с маршрутом. Пунктирные линии, раз за разом подходящие к незримой границе по левому краю карты… Он искал. Он долгие годы искал это место. И вот, наконец, нашёл.
«Но я был не единственным, кому не давала покоя загадка таинственной прародины эллери. За много лет до меня ещё один принц из рода Стратагенетов увлёкся поисками забытого Материка. Как человек королевского рода, он имел неограниченный доступ в Архивы и нашёл немало намёков и зацепок… чтобы в конце концов его найти».
«Как?! То есть мы не первые гости с Ледяных Островов?»
«Нет».
«Но как этот принц смог сюда попасть? У него ведь не было… эм-м-м… такой магической невесты, как у тебя».
«Ты права, Птенчик. Ты у меня одна такая – чудо в перьях… ну, то есть единственная и неповторимая».
«Хм. Как думаешь, охранник очень насторожится, если я тебя сейчас стукну? Не сунется в камеру проверить, почему буянит заключённая?»
«Ты можешь попробовать. Но предупреждаю – в таком случае я тоже не останусь в долгу. Укушу тебя… за какое-нибудь нежное место».
Я спрятала лицо у него на груди, чтобы не видеть бессовестную ухмылку… но всё-таки в глазах его оставалась грусть.
«Нет, Птенчик, у принца не было ни жены, ни невесты. Ни даже возлюбленной. А барьер не стал ему помехой… просто потому, что в те годы никакого барьера ещё не было. На самом деле, барьер установили потом – и причиной его стал поступок этого самого принца».
«Даже боюсь спрашивать, что он совершил…»
«Всего-навсего полюбил не ту девушку».
Я замолчала, охваченная внезапным озарением.
«Тирлинн?! Первая дочь короля? Золотоволосая гордость королевства Арвенор?»
Генрих кивнул.
И по его печальному взгляду мне подумалось, что у этой истории любви не было счастливого конца.
