— Ни в коем случае! — воспротивилась Кантана, — чтобы это свалили на нас?! Нет, только не бежать. Маги должны разобраться!
Она с ужасом смотрела на дракончика-принцессу, которая теперь тоже испугалась и в панике махала крыльями. Сбежались маги, встали полукругом и пытались творить заклинания, и видно, у них получилось — после пронзительного выкрика мага Годана дракон снова стал принцессой, которая теперь без чувств лежала на полу, несколько магов бросились к ней.
— Просто наведённая иллюзия, — объявил один из них, — это совершенно не опасно! Иллюзия в бусине на её руке!
Императрица тоже лежала в обмороке, над ней хлопотали. Вейра уже окружила стража.
— Что ты на это скажешь, княгиня Дьянна? — грозно вопросил император.
— Я в недоумении, мой государь. Думаю, я меньше других знала о подробностях этого… праздника.
Кантана вместе с соддийкой теперь стояли прямо возле окна, окруженные соддийцами, и холод с ветром больше не проникали внутрь этого круга, стало так же тепло, как на спине дракона. Эйль мама отвела в сторону, подальше, словно желая, чтобы ужасное происшествие как можно меньше касалось её младшей дочери. Их теперь закрывал широкой спиной имень Сакуарт, жених. На лице сестры, тем не менее, были написаны такой восторг и любопытство, кто Кантана вопреки всему не удержалась от улыбки. Да уж, дочь их отца не напугаешь глупыми магическими шутками…
Посовещавшись с магами, император заявил:
— Княгиня Дьянна, повелеваю тебе остаться в Изумрудном замке до выяснения всех обстоятельств дела.
— Это исключено, мой государь, — заявила Кантана. — Это запрещено моим мужем. Я боюсь его разгневать. Уверяю тебя, я и мои люди не имеем отношения к этому невероятному происшествию.
Как ни странно, чем сильнее накалялась обстановка, тем спокойнее и увереннее она становилась.
— Да! К совершенно кошмарному происшествию! — выкрикнул император, явно показав, насколько он тоже испуган.
— Это всего лишь неудачное применение магии, — громко сказал Вейр, — нижайше прошу меня простить!
— Это твоя магия, причём со странным привкусом! — закричал маг Годан, — его следует арестовать, мой государь.
— Это недоразумение, магическая ошибка, прости, мой государь! — Вейр низко поклонился императору. — Карай меня, но клянусь, что мой князь и мои кузины не имеют к этому отношения! Не лишай их своей милости!
— Что скажешь ты, княгиня Дьянна? — император повернулся к ней.
— Что лир Вейр изгнан из Шайтакана моим мужем, и я никак не могу иметь отношения к его магии и к его шуткам.
— В крепость Вейра, — приказал император, после того как маг Годан опять что-то нашептал ему на ухо, — что касается тебя, княгиня Дьянна, то я настаиваю…
Тут снаружи донёсся трубный драконий рёв, от которого в окнах задрожали остатки стёкол.
— Да-да, я настаиваю, что ты, конечно, не можешь иметь отношения к этой глупой шутке, да… — пролепетал Лиссар, — и твои родственники тоже, разумеется, княгиня. Они могут и впредь рассчитывать на моё всяческое покровительство.
— Тогда я бы хотела попрощаться, мой император. Надеюсь, наша следующая встреча будет радостной, а недоразумения забудутся, — она церемонно поклонилась. — Надеюсь, здоровье государыни и принцессы вне опасности, — взгляд Кантаны против воли задержался на кольце с изумрудом.
На её кольце!
Лиссар закивал. Короткий прощальный обмен взглядами с мамой, Эйль, Наем… вот, покатала его на драконе!
Им не пришлось спускаться по лестницам.
— Туда, княгиня, — Мантина подтолкнула её к окну.
И прыгать из окна на спину дракона оказалось не слишком страшно, только в самый первый миг разве что. Если это всё ещё действие того чудесного зелья, то лекарь просто молодец.
Обратный путь прошёл в молчании. Кантана была всем за это благодарна, она не переставала ломать голову — что за нелепость случилась в Хаддарде? Почему, зачем?..
Хорошо бы, конечно, точно знать, что она ни при чём. То есть, всё что случилось — не из-за неё, и не ради неё. Ведь может быть и так? Действительно случайность, небрежность, ошибка. И с ней, действительно, ровным счётом ничего не произошло. Если не считать за происшествие её недолгое слияние с Ютой, но это не новость, это уже было, правда, немного иначе. И Вейр что-то знает, он назвал Юту Спутницей, спросил, не была ли она с ней в лабиринте в первый раз. Значит, они с Ютой теперь как-то связаны благодаря лабиринту, но это уже было и не имеет отношения к тому, что случилось сегодня в Изумрудном замке.
Самый тревожный вопрос — что сделал с ними лабиринт? Помимо того, что связал с кошкой и подарил сомнительное достоинство слышать чувства других. Открывать тайные двери она могла и до посещения лабиринта. Так что же ещё?..
Хорошо бы ничего.
Вейр, наверное, знает точно. И Хранитель. А ей придется мучиться неизвестностью, пока не вернётся князь и они не посетят Хранителя, и захочет ли тот помогать, вот вопрос!
И да, конечно, ещё две старухи, бабушка Витана и какая-то Помнящая…
Мантина отчего-то совсем не беспокоилась о неудачных «шутках», зато её тревожила другое.
