Джелвер раньше учтиво называл её княгиней, теперь, впервые — по имени. Она не успела что-то ответить, как он отступил, а по лестнице сверху кто-то бежал, перескакивая через ступени. Князь Дьян, её муж, который тоже должен был быть не здесь…
Князь первым делом подхватил её на руки, прижал к себе, и не стал спрашивать все ли в порядке.
— Ты дрожишь, — сказал он, и её обдало горячим, как от растопленной печки.
Она прижалась к нему лицом, вдохнула его теплый, чуть пряный запах. Этот запах уже успел ей понравиться. Кажется, теперь всё хорошо? Хотя бы ненадолго.
Князь нёс её по замку, двери перед ним распахивали, или он открывал их ногой. Она прижималась крепче, страшась расстаться с ним, когда этот путь будет окончен. Он и закончился, но не в её комнате, а совсем в другой, дверь в которую князь тоже распахнул ногой.
Он положил её на чужую кровать, сел рядом, погладил рукой по спутанным волосам.
— Где ты была?
Она лишь молча покачала головой. Говорить не хотелось, так сильно не хотелось, будто каждым с словом надо было сдвигать какую-то огромную тяжесть.
— Зачем ты ушла?.. Что с тобой случилось? — он тормошил её, спрашивал.
Она сжимала его руку и боялась отпустить. Мотала головой и не отвечала. Постепенно провалилась в странное состояние между сном и явью. Слышала голоса. С ней возились, переодевали, расчесывали — она узнала легкие руки Мантины, а скорее, привычно ощутила её, тем шестым или ещё каким-то чувством, приобретённым после посвящения в лабиринте. Рисунок эмоций, свойственный только Мантине. А её муж… Ни боли, ни каких других неприятных ощущений не было. Было тепло, чего и хотелось. Вспомнилось, что князь может закрываться от неё, может, закрылся и на этот раз. Но он был рядом, держал за руку… пусть он не уходит. Пусть только он не уходит.
— Кантана, что там? В Тайных комнатах? Ты встречала кого-то? — продолжал допытываться князь. — Ты заблудилась?
Она не отвечала, лишь качнула головой отрицательно. Никого не встречала. Там — никого. Он знает о дверях, о Тайных комнатах. Её это не удивило. Раз Мантина и Ардай знают, то конечно…
Она ведь пропала. На сутки, или больше. Её искали. Тут был переполох. А думать не хотелось, как и говорить, и помнить. Совсем не хотелось.
— С ней всё в порядке. Это просто усталость, мой князь. Не надо пока её беспокоить, — голос мага-лекаря.
— Её беременность?
— Все в порядке, мой князь.
— Что сказал Хранитель? — она не разобрала голос.
— Что в скрытой части замка не может быть опасности. Что она вернётся, если ушла в Тайный замок.
— Демоны… — это голос Дьяна, — кто знает, что там за катакомбы? Почему у неё такая жажда? Почему она истощена?
— Не слишком истощена. Жажда, правильно. Если она сутки не пила, — опять голос мага.
— Я не верю Хранителю, — говорил Дьян.
— Но совет он дал разумный… — кажется, это сказал маг, который просил у неё кровь. — Или отвези к Хранителю. Трудно иметь дело с тем, в чём не разбираешься.
— Вот этого точно не будет. Ты уверен, что ребенок не пострадал?
— Разумеется, мой князь.
Она слышала, но всё было ей безразлично. А потом она уснула, удобно пристроив голову на плечо Лемана, остальные ушли. И хорошо, и наконец-то.
Леман. Она его не ненавидит, нет. Нож мясника в крепких руках. Несколько коротких ударов, брызгает кровь…
Нет, никаких отрезанных пальцев, просто кровь на широкой дубовой доске. Алая, течёт, заливает всё, пачкает одежду. Кричит драконица, мечется меж облаков. Молния! Она, драконица, падает. В море? Нет, это городская каменная мостовая, а нож мясника приближается, проносится над ней, огромный, отхватил кусок крыла, ещё кусок, ещё. Это больно и страшно. Драконица мечется на холодных камнях, как бабочка, которую ради забавы бросили умирать с оторванными крыльями.
Больно и страшно! Кантане. Так больно, что она кричит и плачет, ногтями впивается в грудь Дьяна. Он трясет её за плечо, будит. Гладит по волосам.
— Всё, всё, малышка. Это сон, слышишь? Всё хорошо.
Он протягивает руку, и на столе вспыхивает магический шарик. На груди у Дьяна наливается кровью царапина. Он озабочен. Обхватил ладонями её лицо, глянул пристально:
— Что с тобой случилось?
Она потрясла головой:
— Ничего…
Если она и расскажет ему обо всём, то не теперь, это точно. Да и как такое рассказать?..
Это случилось однажды. Что, если всё повторится?..
А случилось ли? Теперь, в постели рядом с мужем, Кантана опять ни в чём не была уверена. Превращение в дракона, полёт — это было?
— У меня никуда не годные маги, — пробормотал Дьян. — Простое зелье не могли приготовить, чтобы ты выспалась, — он легко коснулся её щеки губами, — что тебе хоть снилось? Расскажи, и страх пройдёт.
— Драконица, — сказала она, — ей рубили крылья. Мясницким ножом.
Дьян в ответ рассмеялся, опять её поцеловал.
— Это снилось тебе? Какая ерунда. Возьмешь завтра нож, какой хочешь, подойдём с тобой к дракону, попробуешь порезать ему крыло. Ты ведь уже не боишься драконов, я слышал?
— Что?! — встрепенулась она. — Я не стану этого делать.
