— Тогда поверь на слово: ты не сможешь даже поцарапать крыло дракону. Обычным ножом — не сможешь. Не так-то просто ранить дракона, даже если он будет сидеть, не шевелясь.
— А необычным ножом?
— Делают ножи с шадом. Да, ими можно, — нехотя признал Дьян, и крепче прижал её к себе. — Можно, но тоже не так-то просто. С чего вдруг тебе снятся такие сны?
Она поудобнее пристроила голову на его плече, ладонью погладила царапину.
— Прости.
— Пустяки. На мне заживает, как на… драконе. Очень быстро. Тебе уже лучше?
— Да, — она потерлась об него лбом, — я слышала, что драконы неуязвимы.
Страшно подумать, что она вытворяла, когда была драконом. Если на мгновенье представить, что это может быть реальностью. И ничего ведь…
— Уязвимы, — сказал Дьян серьезно. — Драконы гибнут не так уж редко. Но не от мясницких ножей. Их убивают. Или они разбиваются. Ломается рисунок мировых сил, и дракон теряет с ними связь. Тогда он легко может разбиться. Чаще это случается в горах, иногда во время бури. Ну и… другое бывает тоже.
— Это большая потеря всякий раз, да?
— О, да, — он опять сжал её в объятиях, так, что дышать стало трудно, — очень.
Его рука скользнула ей под рубашку, погладила живот.
— Роди мне сына. Прошу тебя. Береги себя, и роди мне сына. Лучшего подарка просто не может быть.
— Хорошо, — она слабо улыбнулась, — конечно.
— Так быстро, — он провел своей колючей щекой по её щеке, — ты моё счастье, слышишь? Ты лучше всех. Никогда и ничего не бойся, я буду рядом.
— Ты поэтому здесь? Но мы узнали только вчера… Или…
Она потерялась во времени. Вчера? Или позавчера, или три дня назад? Когда?.. Теперь казалось, что её разум может сыграть любую шутку.
— Что? А, нет, — он намотал на палец прядь её волос, — я прилетел тебя повидать. Посмотреть, как у вас дела. Сначала услышал, что ты исчезла и тебя тщетно искали всю ночь, а потом — что ты беременна. Зачем ты сделала это, Кантана? Они запретили приставать к тебе с вопросами, но я не могу. Скажи только — зачем? Никого не предупредила. И что там, в Тайном замке?
— Ничего особенного. Правда…
— Зачем? — настаивал он, словно это было важно.
— Мне было душно, — вспомнила она, — хотелось на воздух. Там есть выход наружу.
— Там много других дверей?
— Да…
Она отвечала кратко, потому что говорить по-прежнему не хотелось. Всё — потом. Успеется.
— Ты звала меня по имени, но остальное я не понял. Опять ненавидишь? — кажется, он улыбался.
— Нет. Я люблю тебя, — получилось без волнения, спокойно, так говорят о чём-то заурядном.
— Ия люблю тебя, — он опять поцеловал её, в висок, в уголок глаза, в щёку, это было приятно.
И она зачем-то его спросила:
— Что, если маги превратят меня в дракона?
— Что? В дракона, тебя? — он очень удивился, он рассмеялся. — Это тебе тоже снилось?
— Это было бы ужасно?
— Конечно, ужасно. Я хочу, чтобы ты осталась собой.
Помолчав немного, он добавил, мягко, но серьезно:
— Это невозможно, любимая. И ужасно, да, именно так. Дракона нельзя создать магией. И превратить в него никого нельзя. В любую зверушку, птицу — можно. В дракона нельзя. Получится монстр, которого уже не вернёшь к прежнему виду. Тебе это никогда не объясняли?
Нет, ей не объясняли. Ей даже в голову не приходило о таком спросить. Отец, бывало, превращал одно животное в другое, ненадолго. Это практика второй или третьей магической ступени.
— Почему?
— Мантина рассказала мне, что было в Хаддарде. Но ты ведь понимаешь, то была лишь иллюзия. Фокус. Я попрошу мага, чтобы тебе объяснил. Создать ненадолго внешность — можно, но пытаться создать дракона — значить убить человека. Так и заканчивались подобные опыты. За тысячу лет маги пытались, кучу трактатов оставили. Потому и стремятся отобрать у нас драконов, а не создать.
Она слушала, кусая губы, прятала лицо в подушку.
Дракона нельзя создать магией. Получается монстр.
— Поспи ещё. Утром проснёшься здоровой, — он перебирал пальцами её волосы.
— Ты опять улетишь на Север?
— Да, моя радость. Мне нельзя иначе. И я уже придумал оправу под те камни. Твоё новое ожерелье. Хотела бы посмотреть?
— Очень… — она некстати подумала о том, что монстрам, созданным магией, подошли бы ожерелья, которые не позволено делать ювелирам.
Но лучше пока не думать о таком. Лучше представить, что всё действительно хорошо.
— Ты видел Хранителя, Леман? — она вспомнила, что кто-то недавно упоминал Хранителя.
— О да. Мы ведь не могли найти тебя. Пришлось навестить Хранителя.
— И что же? — она вцепилась ему в руку.
— Он уверял, что с тобой ничего не может случиться. Даже если ты заблудилась в Тайном замке, то скоро выйдешь. Что ж, так и получилось, он не соврал.
— Ты обещал разгромить Обитель? — спросила она без улыбки.
— Это непременно, — сразу согласился он. — Хранитель требовал, чтобы я привез туда тебя. В его Обитель, то есть.
— Нет-нет, не делай этого. Прошу тебя, Леман.
— Ни за что. Даже не сомневайся.
— Они… бабушку Аурику…
